А вот теперь я их ясно видел. Я влюбился, как он и предсказывал. И знал, что он не верит в любовь, бежит от нее. Ему нужна была только дружба. И секс. Максимально упрощенная схема.
Если я хотел задержаться рядом с ним, я должен был молчать и делать все, чтобы остаться нужным. По крайней мере, пока. Я не терял надежды изменить ситуацию, его поведение в последние дни дарило мне призрачный шанс, я готов был терпеть и ждать, сколько потребуется.
Кроме Мериен я пообщался также со Слайтом.
Я позвонил инспектору и сообщил о нашем досрочном возвращении. Он был рад меня слышать, но милорда костерил так, что уши сворачивались трубочкой:
– Какого черта он забавлялся, скажи на милость, Патерсон! Какого черта он все это устроил? Мне казалось, мы стали понимать друг друга, а потом я узнаю, что Роберт Харли все это время скрывался в Стоун-хаусе, а потом рванул в Шотландию!
– Куда? – напрягся и изумился я, инстинктивно чуя, что во всей Шотландии было не так много мест, привлекательных для Харли, и одним из таких мест вполне мог оказаться бывший замок Курта с леди Анной в роли радушной хозяйки.
– Полагаю, на родину, под отчий кров. У него есть клок земли неподалеку от Бьорков, он же родич и вассал, если ты забыл. Все негодяи, наломав дров, почему-то стремятся к родным корням, но точно не скажу, каюсь, мы зацепили его по дороге обратно. Знаешь, Патерсон, я был жутким тупицей и грех с твоей стороны не просветить меня в этом! Мне потребовалось основательно поработать мозгами, прежде чем вспомнил о своеобразной визитке Оксфорда. О велосипеде, на котором передвигается большинство студентов, стремясь успеть на занятия. И о скоростном его эквиваленте – мотоцикле! Студентами Мак-Феникс и Харли вскладчину купили себе подержанный скутер, а теперь за Харли числится роскошный спортбайк, на котором он и дернул в Уэльс, а потом сбежал в Дорсет.
– Сколько он пробыл на родине, Слайт?
– Недели две, вряд ли больше. На обратном пути мы его сцапали, доставили в Столпол, хотели помурыжить в свое удовольствие, но, черт возьми, уже через двадцать минут передо мной стоял Эдвардс с отлично составленным протестом, и удерживать мистера Харли стало себе дороже. Он преспокойно вернулся в Челси, просил заглядывать на чаек смазливого Ларни и еще двух парней помоложе.
– Ну и как?
– Гм… Ларни, похоже, заглянул. Из профессионального долга, полагаю. Нда… Едва сидел потом, бедняжка.
– Что убийца, Слайт?
– Молчит. С тех пор, как вы уехали, молчит, но, по сути, ему и трогать некого. Он ведь, кроме той шлюшки из Пула, на мелочи не разменивается, он подтирает достаточно прочные связи, с предысторией и трагическим финалом. Это так странно, Джеймс, я никак не могу просчитать, какую цель он преследует. Нет, понятно, что он пытается подставить милорда, но движет им и что-то еще. То ли ревность, то ли ненависть. А может, и некое вдохновение, так сказать, творческий порыв.
– Это не Харли, – сказал я. – Все слишком однообразно для человека, подобного Харли.
– Пожалуй, что так. Но мне почему-то кажется, что Харли связан с убийцей.
– Вот это возможно.
– Будь осторожен, Джеймс. Будь предельно осторожен, я тебя умоляю! Нам сейчас не до маньяка, если ты читаешь прессу и смотришь телевизор, вся Столичная полиция сейчас на ушах. Не подставляйся под удар без нужды.
– Я безвылазно сижу дома. Фрэнк, расскажи мне о Сандре Тайлер. Все, что ты знаешь.
– Не я вел тогда дело, Джеймс. У меня только отчеты на руках. Что конкретно тебя интересует?
– Мериен Страйт.
– Вот даже так? Она тебе все рассказала или милорд?
– Да все понемногу. Теперь бы разобраться в том, что они накрутили. Поможешь?
– Я ведь, правда, знаю немного. Ну, о том, из-за чего сыр-бор. В деле зафиксировано, что Мериен Страйт обвинила сэра Курта Габриеля Эдуарда Мак-Феникса в убийстве своей близкой подруги, леди Александры Тайлер. И что по данному обвинению милорд был заключен под стражу.
– Ого!
– Да, Джеймс. Твоя невеста первая разглядела в лорде «дорсетского маньяка». Она заявила, что леди Сандра звонила Мак-Фениксу в день убийства, и он обещал приехать. По описанию она опознала нож, который Тайлер одолжила у Мак-Феникса, потому что им «эпично вскрывать пакеты из бутиков». Мисс Страйт, вне себя от горя, жаждала мести и показала, что у лорда был повод ревновать невесту, что леди Тайлер ему изменила, и милорд не простил. У тебя все нормально, Джеймс?
– Все хорошо, старина, продолжай.
– Инспектор Дэвис, который вел это дело, проверил телефон леди Тайлер и нашел нужный вызов. Леди звонила за полтора часа до смерти, время, достаточное для того, чтобы приехать из Кингсайда в Борнмут, где жила леди Сандра. О вспыльчивом нраве милорда знали все, да и убийство… Согласись, если рассматривать единичный случай, ему очень подходит этот стиль.
– Соглашусь, Фрэнк. Если рассматривать единичный случай.
– В общем, подозрения оказались не беспочвенными, и лорда задержали. Несколько дней с ним работали следователи и психологи, всем казалось, что убийство было совершено в состоянии аффекта, а значит, убийца вот-вот расколется.
– А он их всех послал?
