– Врубился? То, чему ты обучаешь Курта, – просто сказка наяву, мы и не думали, что так бывает. Но этот твой загул… Я, правда, думал, что уже конец, клубу и всему, что создали, потому что если Курта несет, это страшно, это скорый поезд, сошедший с рельсов. Ты практически развалил организацию, Джеймс Патерсон, и, что смешно, даже не осознал это. Ну, я понимаю, реально понимаю, невеста, ты ей обещал, опять же, мужик ты или кто, но, док, не так откровенно хотя бы. А черт, не мое это дело, но Курту не все равно, с кем ты спишь!
– Мне тоже не все равно, с кем он спит, дальше что, Велли? Это что-то меняет? В конце концов, я всего лишь развелся!
– Что ты сделал? – Веллиртон вытаращил глаза.
– Ну, – вздохнул я и пожал плечами, – это пока неофициальная информация. После Нового года мы, наверное, сообщим прессе. Мы решили, что нет смысла обманывать друг друга и строить совместные планы. И только попробуй брякнуть Мак-Фениксу!
– Черт, какой приятный способ разводиться! – хихикнул Велли, поглядывая на меня с уважением. – Сам скажешь, кто я такой, чтобы лезть в ваши игры?
Веллиртону я обязан своим первым отгулом, честно заработанным, заслуженным. Велли вырвал его у Дона, мотивируя тем, что после сотрясения мозга (пусть даже в легкой форме), мне нужен краткий перерыв. И выторговал понедельник на релакс.
Полноценным релакс назвать не получалось, да и какой, к черту, отдых, если теперь и я, с той же целеустремленностью маньяка, что когда-то поражала меня в Курте, стремился в клуб и неохотно уходил по вечерам, буквально упиваясь новой интересной работой.
О, только теперь я в полной мере осознал героизм Мак-Феникса, ради меня покидавшего клуб на два часа раньше и посвящавшего уик-энд общению со мной. «Тристан» был наркотиком, особенно для этих вот обеспеченных балованных людей, не знавших, куда приткнуться, чем заняться, и вдруг в единый миг ощущавших свою нужность и значимость; это была самая сладкая, самая чистая зависимость, жажда созидательного труда, жажда вновь и вновь быть полезным стране и миру.
Несмотря на затянувшийся конфликт с Куртом и все проблемы личного характера, мне нравилось работать в «Тристане» до дрожи в пальцах, мне нравилось собирать их и закручивать обсуждения, и следить за реакциями, и развлекать их, выдавая на спор психологические портреты и даже угадывая мысли. Естественно, в свой первый отгул, проспав, оттого что Мак-Феникс не потрудился меня разбудить, я все равно приперся в клуб, решив, что выходной – отличное время для учебы: я слегка запутался в теме и пошел к Дону за подмогой.
Дона на месте не оказалось, встреченный мной одноклубник сказал, что два часа назад видел Зануду в библиотеке, и хотя шанс найти его там же был невелик, я поплелся в библиотеку. С учебником, прижатым к сердцу, в левой руке.
Как и ожидалось, в библиотеке Донерти не было. Зато сверх ожидания в библиотеке обнаружился Курт Мак-Феникс.
Курт сидел и читал. Но читал он с таким лицом, точно оперировал живую лягушку, мечтая посмотреть, что у нее внутри, а она все вырывалась из пальцев. С брезгливым недоумением и отчаянным интересом. Я присмотрелся и прикусил губу: начальный курс психоанализа. Не удержавшись, я всхлипнул от сюрреализма происходящего.
Он поднял голову, увидел меня и нахмурился:
– Что ты здесь делаешь?
– Ищу Дона! – жизнерадостно ответил я, игнорируя более широкий подтекст моего пребывания собственно в клубе.
Курт присмотрелся к книге у меня в руках, и я получил ни с чем несравнимое удовольствие: с сурового лица Мак-Феникса сползал налет брезгливости и взамен рождалось удивление почти детское, какое-то беззащитное, он смотрел на меня так, словно я пришел и сожрал все его конфеты к Рождеству.
– Что это, Джеймс?
– Учебник! – снова охотно поделился я. Потом сжалился и пояснил: – Я учусь, Курт. Я должен понимать, о чем говорят мои пациенты. Вот и решил начать с азов, а Дон мне помогает.
– Почему не я?
Простой вопрос сбил меня с толку, конечно, можно было ответить, что я делаю это для него и на прочих пациентов мне начхать, вместо этого я сел рядом и улыбнулся:
– Ты был занят, Курт. Ты мечтал набить морду Веллиртону. И бил ее мне.
Мак-Феникс посмотрел на меня и внезапно расхохотался:
– Вот откуда А+В! Ладно, я понял, допустим. Теперь рассказывай, какие проблемы.
Я открыл пособие и пожаловался на интегралы, не даются пониманию, гады, какая-то абстракция. Я даже ткнул пальцем в один особо упорный, злобный, который полночи надо мной издевался во сне. Взявшись за изучение высшей математики, я действительно стал лучше понимать своих пациентов.
– Ты далеко продвинулся, – заметил Курт, наскоро пролистав мой учебник. – Ты молодец.
И легко, непринужденно, точно художник парой штрихов рисует шедевр, разложил мою проблему по полочкам. Взял проклятого урода за рога, уложил кверху лапками и очень красиво отымел. Я даже не представлял, что этот процесс имеет столь сильный эротический подтекст!
Ох, жаловался мне один коллега, что всю ночь напролет берет интегралы! Берет и берет, берет и берет, до кровавых чертиков в глазах!
