Переправляться на Донбасс, понял Артем, придется через Ростов-на-Дону. Но предварительно нужно написать по электронному адресу, чтобы получить контакты координатора, с которым там надо будет связаться, – не будет же он бегать по городу и спрашивать: «Где здесь отправляют на Донбасс?» Как группа соберется, так и поедут на ростовском автотранспорте, и далее – на разные участки фронта, куда требуются бойцы. Главное требование: возраст не меньше двадцати одного года (при этом Кирилл пытливо посмотрел на Артема, и тот утвердительно кивнул: ему недавно исполнилось требуемое число лет, он в армию пошел двадцатилетним). И обязательно – отсутствие серьезных болезней и всего, не дающего права на выезд за границу, то бишь судимости, условного срока, нахождения в розыске, штрафов и долгов по кредитам или алиментам, и, наоборот, чтоб наличествовала хорошая физическая форма, выносливость и владение стрелковым оружием. Опять же, срок служения, именно служения, сказал Кирилл, – не менее трех месяцев, а лучше больше. Потом он подробно объяснил Артему, какие документы обязательно иметь при себе и что из обмундирования, защитных средств, медикаментов и бытовых принадлежностей с собой брать, так как ополчение испытывает в том нужду. Ну и до Ростова добираться нужно самостоятельно, остерегаясь мошенников, вовсю обещающих за определенную плату переброску и обустройство на месте. И еще: получить деньги с «большой земли» будет весьма проблематично, потому должен быть при себе запас дензнаков: рублей, гривен и долларов.
– И запомни: нет гарантии, – продолжал Кирилл, – что нынешнее руководство республик или одной из них не продалось с потрохами олигархам, что тот или иной полевой командир не посылает бойцов на задание, спущенное сверху от предателей и врагов народа. Поэтому сегодня в ополчении требуются те, кто умеет критически смотреть на происходящее и думать своей головой… Если ты согласен со всем, что я сказал, то можем начать.
– Да, согласен, начнем! – ответил Артем.
И Кирилл, включив компьютер, набрал в Интернете адрес координатора в Ростове.
Артем добрался до Москвы, на Курском вокзале взял билет до Ростова и, переночевав в зале ожидания, в семь утра был уже в поезде «Санкт-Петербург – Анапа». В плацкартном купе, кроме него, ехали еще муж с женой, где-то лет по сорок, и парень примерно одного возраста с Артемом. Все они ехали из северной столицы – супруги на отдых «дикарями», а парень – его звали Степан – ответил как-то уклончиво.
За окном моросил нудный осенний дождь, которому, наверное, и самому уже надоело моросить, а непроницаемо серое небо только усиливало тоску. Супруги, позавтракав, спешно убирали со стола, предлагая парням место для еды. Артем перекусил на вокзале, потому вежливо отказался, а Степан с удовольствием уселся на освободившееся место у окна, развернул свой сверток, достал из него хлеб, кусок сала с желтыми кругляшками, соленые огурцы и стал аккуратно нарезать все это на матерчатой салфетке. В купе сразу вкусно запахло чесноком.
– Сало по-белорусски? – спросил Артем: у них в городе такое продавалось на рынке, и он несколько раз покупал.
– Нет, украинское! – почему-то с некоторым вызовом ответил Степан и предложил, обращаясь ко всем соседям по купе: – Угощайтесь!
Все отказались по причине сытости, и Степан, отвернувшись к окну, стал быстро есть.
– А вы с Украины? – спросила женщина. – У меня сестра в Луганской области живет…
– Да, я из Украины, – жуя, ответил парень, делая ударение на предлоге.
– А откуда, если не секрет? – спросил муж женщины.
– Из Тернопольской области…
– А-а…
– В России на заработках? – в свою очередь спросил Артем.
– Был. Родители позвонили, что повестка пришла.
– Ну и проигнорировал бы! Что, охота воевать?
– Охота! – ответил Степан, зло свернув глазами как-то поверх голов собеседников.
В купе наступила тишина. Парень закончил завтрак и, свернув остатки еды в пакет, сел на свое прежнее место у прохода.
Мужчина, которого звали Николаем, долгим и внимательным взглядом посмотрел вначале на жену Светлану, затем на Артема, но ничего не сказал. Артем тоже понял, кто перед ним, но решил возразить.
– Значит, воевать хочешь? С кем же и за что?
– Как с кем? С оккупантами, кто отжал наши земли и хочет отжать еще! – дернулся парень и уставился на Артема, сидевшего напротив.
– Ты сам-то не воевал еще?
– Нет.
– Значит, хочешь убивать… А знаешь, сколько ваши поубивали уже на Донбассе? Может, ты видел фотографии или тебе рассказывали?
– Это все пропаганда! Это ваши «гиви» и «моторолы» пришли и превратили восток моей страны в бойню! – Степан был явно не в себе: зрачки его были сужены, плотно сжатые губы побелели, а глаза – ну разве что не метали молний.
– Ты ври, да не завирайся. Когда вы, прыгая на майдане, начали кричать свои «москаляку на гиляку» и крушить все, хоть чем-то напоминавшее вам Россию, тогда еще никакой войны на Донбассе даже близко не было. И его в Сомали превратили вы сами! – твердо сказал Артем.
Степан задергался и так плотно сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели.
