– Лука, Лука, – забеспокоился второй цыган, – ты только ему не перечь, отдай ему все, что попросит. Я снова в полицию загреметь не хочу.
– А чего он спрашивает? – Цыгане по-русски, естественно, не понимали.
– «More» говорит. По-английски это значит, что, мол, еще ему надо, добавить хочет. – Яннис интернационально пощелкал пальцем по горлу. – Пьяница проклятый! Как только таких алкоголиков земля носит.
– Яннис, его же голого никуда не пустят. Придется своей одежкой пожертвовать, иначе мы от него не избавимся.
Самолетову цыгане отдали практически новую футболку (Лука носил ее всего второй месяц), сандалии и начатую пачку сигарет с зажигалкой. Младшенький цыганенок хотел отдать грозному иностранцу запрятанные за щекой пятьдесят центов, но передумал в последний момент и остался при деньгах.
Не успел Евгений Львович прикурить дармовую сигарету, а мусоросборщиков уже и след простыл. Плохо соображая, куда надо идти и где искать дорогу к отелю, Самолетов побрел по склону горы вниз, в сторону моря и трассы, что вела вокруг всего острова.
Внешний вид одинокого путника не привлекал внимания – цветастые трусы Самолетова со стороны можно было принять за шорты неудачного покроя, футболка была относительно чистой, а в непритязательных сандалиях на босу ногу на Родосе ходят практически все.
На развилке Евгений Львович осмотрелся, сориентировался по дорожному указателю и пошел от города на юг, в сторону отеля. Не прошло и часа, как он осторожно постучал в дверь своего номера.
Заспанная Наталья была ошарашена внешним видом мужа.
– Женя, что с тобой? Ты откуда в таком виде? Что за мерзкий запах от тебя?
– Мать твою, – психанул Самолетов, – какой еще запах! Ты не видишь, что ли, что меня цыгане ограбили и избили? Хорошо хоть живой остался…
Супруги обменялись заранее приготовленными версиями и сделали вид, что поверили друг другу. Евгений Львович не стал расспрашивать, как это Наталья исхитрилась одна ночью пешком дойти до отеля, а супруга не высказала удивления, почему у «избитого» мужа нет ни одного синяка и где он, «в беспамятстве», провел всю ночь.
На другой день отпуск вошел в свой обычный ритм: столовая – пляж – коктейли у бассейна.
Отставной военный Григорий уезжал раньше Самолетовых. В последний день пребывания на Родосе он пригласил Евгения Львовича с супругой в небольшой уютный ресторанчик на берегу моря.
– Как ты думаешь, – спросил подвыпивший Самолетов, – запрет на выезд за границу точно связан с Крымом или нет?
– Крым тут ни при чем! – уверенно ответил Григорий. – Правительство готовится опустить «железный занавес», вот и тренируется на силовиках. Вначале, как водится, проверят реакцию общества на людях подневольных – полицейских и военных, потом запретят выезд госслужащим, а потом и всем подряд.
– Зачем? – Евгений Львович как-то не думал о такой подоплеке запрета.
– Чтобы несознательные граждане на ПМЖ за бугор не свалили. В России-матушке с каждым днем жизнь становится все труднее и, как бы это сказать, некомфортнее, что ли…
Быстро опустилась ночь. На обезлюдевшем пляже, скудно освещаемом фонарями с набережной, на лежаках стали располагаться на ночевку туристы-экстремалы. Двое влюбленных с бутылкой шампанского прошли по кромке прибоя в сторону искусственной пещеры. В соседнем отеле началась дискотека.
– Наш народ, Женя, способен стойко выдержать любые невзгоды. Санкциями нас не сломить. Но когда простые граждане не понимают, на кой черт их каждый божий день душат новыми и новыми запретами, вот тогда и появляется мыслишка – а не послать ли всех по известному адресу да не рвануть ли в страну, где парламент – это выборный орган, а депутаты не ищут член на купюрах. Где нас, русских, считают братьями. Например, сюда, в Грецию. Или на Кипр. Был я на Кипре, там каждая вторая вывеска на русском языке и в каждой забегаловке меню на русском. Но, друг мой, хватит о грустном! Здесь не то место, где надо лить слезы о трудностях бытия!
Вскоре супруги Самолетовы в составе большой организованной группы совершили вояж за шубой. Цена за обновку приятно порадовала главу семейства, а Наталья просто была на седьмом небе от счастья. Отпуск удался, мечты сбылись! Про Димитриса муж не догадывался.
По прибытии на родину Евгений Львович обратился в ФСБ и честно рассказал о своих контактах с агентами ЦРУ. Ему велели молчать до поры до времени и ждать, не выплывет ли эта история наружу. Из Сибири депеша о злоключениях нарушившего запрет полицейского ушла в Москву, и там успели подготовиться к любому развитию событий.
Неприятности не заставили себя ждать.
На очередном брифинге для иностранных журналистов официальный представитель Госдепа США Джейн Псаки заявила:
