Мальчишка-сосед! За тюремной стенойТы так же грустишь, как и я.И снятся тебе городские огни,И улица манит тебя.И я согласиться готова на то,Что больше не выйду на свет,Лишь только бы солнце, деревья, веснуУвидел мой юный сосед.Ведь все, что от счастья осталось у нас —Заложено в счастье детей.И я не хочу, чтобы плакал в тюрьмеОдин из моих сыновей.И я не хочу, чтобы вместе со мнойДелил этот тягостный бредВзращенный и вскормленный нашей странойЮнец девятнадцати лет.А впрочем, хочу я того или нет,Что толку в хотеньях моих?!Я только могу эту песню сложить,Чтоб боль разделить на троих.И вот моя песня готова. Увы!Какой необдуманный шаг!Забыть о тебе, отдохнуть от тебяТеперь не смогу я никак.Ты будешь со мной среди трудных дорог,Подернутых грозною тьмой.И горе твое, как дорожный мешок,Я буду носить за спиной.Челябинск. Камера осужденных,рядом с которой сидела группаарестованных школьников старших классов<p>В. Б</p>Отстрадала, замолкла, отмучиласьи уходит, строга и бледна,боль познавшая самую жгучую,из несчитанных тысяч — одна.Ее волосы спутаны черные,ее бледные руки, как лед.Исказило страданье упорноеотзвучавший, измученный рот.Но идут еще толпы бескрайниепо дорогам нужды и тоски,и перо выпадает в отчаяньеиз моей неумелой руки.1940. Магадан<p>Палач</p>Мне все равно, кем был палач,пока он не был палачом.Все то, чем жил, что сделал он —перечеркнул он топором.И если верили емуза то, чем он когда-то был —своею собственной рукойон это прошлое убил…<p>«В отбросах рылся человек…»</p>В отбросах рылся человек,такой оборванный и грязный,что ты взглянула краем веки мимо поспешила сразу.А он взглянул тебе воследс такою силою презренья,что ты за сотни долгих летне смоешь пятен осужденья.1939–1941. Магадан<p>«На межу сегодняшнего дня…»</p>На межу сегодняшнего дняя ступила вечером одна.Были годы — камень и песок.Как сложить куски моих дорог?Как собрать, поднять, соединить —не связать, а в целое срастить?Я сказала детству: — Помоги! —Отозвались сверстники мои:голоса пробились, как ручей,от истоков жизненных путей.Я сказала юности: — Приди! —И она откликнулась — людьми.И они заполнили разрыв,берега времен соединив.Я сказала зрелости: — А ты? —И пришли товарищи, седы,и, к плечу притронувшись плечом:— Что стоять? — сказали мне. — Пойдем!<p>Больничное</p>
