Привыкнув жить среди изгоев,как мы войдем под мирный кров,лишая веры и покоятого, кто к правде не готов?Но, ран полученных не пряча,открыв истоптанную грудь,не в силах поступить иначе,мы все ж пойдем в обратный путь.Науке жизни доверяя,в ней до конца не усомнясь,кулисы виденных окраинмы приподнимем, не таясь.И все, что пряталось подспудно,чего, казалось, в мире нет, —одной лишь совести подсудны,мы грубо вытащим на свет.Пусть рвутся лживые хоругви,открыв измену и обман, —мы верим в острый нож хирурга,любых касающийся ран.Товарищ! Труден путь скитанья,не нам сидеть у очага.Пойдем назад не для свиданья,пойдем на поиски врага.Таков наш путь. Иного нету.И не пристало выбиратьтому, кто совестью поэтаобязан видеть — и не лгать.Колыма<p>«Мои стихи шагали по этапам…»</p>Мои стихи шагали по этапам,Не спали ночь под нарами тюрьмы.Их трудный путь страданьями впечатанВ нагую, злую почву Колымы.…Такой простор, что мыслью не охватишь,Такая даль, что слово не дойдет.Зачем ты здесь? Какого бреда радиНесешь, склонясь, безликий этот гнет?Идешь в метель, в отрепьях и опорках,От голода почти не человек,И брезжит чуть осадок боли горькийИз-под твоих отекших век.Идешь, согнув ослабшие колени,Как труп, как тень, из года в год подряд —И сквозь тебя в спокойствии отменномТвои друзья и родичи глядят.Так нет же, нет! Тебя должны увидетьТаким, как есть, в упряжке коробов,У вахты стынущим, бредущим без укрытья,На трассе поднятым под реплику «готов».Кем сломлен ты? Кто выдумал такое?Как смеют там принять твои труды?..Взрывай, мой стих, условный мир покоя,Стеною поднятые льды.Своей стране, родной Стране Советов,Скажи все то, что видено, что есть,Скажи с бесстрашием поэта,Родных знамен хранящим честь.Сломав запрет, усталость пересилив,Пройди страну отсюда до Москвы,Чтоб нас с тобой однажды не спросили:«А почему молчали вы?»Колыма<p>«О любви — шепчут или поют…»</p>О любви — шепчут или поют.От боли — кричат или стискивают зубы.О мертвых — или молчат,или говорят полным голосом.<p>«Мы шли этапом. И не раз…»</p>
