Металла Дрыль просил совсем не много — в основном на скобы, чтобы связывать брусья. Послушав его, Коростылев не удержался от смеха. А Силин думал. Чего Вася смеялся, ясно: из подтоварника никакой мост нагрузки не выдержит. Тут машины с грузом, бульдозеры пойдут, может, и экскаватор придется перегонять… Но ведь и Дрыль понимать должен, что не под тарантас переправку строит. Как же тогда?!
«Да мне эти колодки, — сказал Дрыль, — только на каркас нужны. Мост-то не деревянный будет…»
«Ага! Ты его из железобетона слепишь… — невесело пошутил Коростылев. — Не возражаю. Но он, — кивнул на Силина, — швеллеров не дает. И не даст!..»
Василий Иванович на слове «не даст» заметно повысил голос, желая вывести и Силина, и Дрыля из того благодушно-безответственного состояния, в каком они, на его взгляд, находились. Будто не понимая этого, Дрыль простодушно сказал:
«Железо ценное, зачем его губить?! Мы ледяной мост сделаем — и дешево, и сердито…»
Коростылев, не в силах больше сердиться на них, наверняка сговорившихся, почесал затылок. Задал-таки задачу Дрыль! И вроде просто все: воткнул деревянные распорки, облил каркас водой — мост готов…
Поняв коростылевское затруднение и не мешая думать ему, Гаврила Пантелеймонович подмигнул Дрылю: дескать, как мы его?! И засмеялся, тихонько приговаривая:
«Тебе, Дрыль, не иначе, как в сберкассе работать надо».
«Почему?» — переспросил тот, сам ожидая какого-нибудь подвоха.
«А у них на плакатах всегда пишут: надежно, выгодно, удобно…»
«Пойди проверь только! — подхватил Коростылев. — Ну, допустим, зальем мы каркас водой, нарастим лед… Ладно! А где гарантия прочности?..»
«Крепко! Какие ж еще гарантии? — Дрыль недоуменно развел руками. — Лед толщиной в четверть свободно держит лошадь с санями. По полуметровому льду, помню, у нас полуторки через речку, как по асфальту, ходили. Так неужели на «МАЗ» метра будет мало?»
«Тебе что… А я, — Коростылев выразительно вздохнул, — головой отвечать должен».
«Зачем же так, Василь Иваныч? — Дрыль покраснел от обиды и оттого, что приходилось возражать своему начальнику, которого, однако, уважал, и сильно, — Вы тут почти и ни при чем… — сказал он. — А за то, что делаю, я сам отвечаю…»
Прикинув наскоро примерно прочность ледяного моста, Коростылев в конце концов согласился с Дрылем, да и с Силиным, который бурчал ему на ухо, пока Вася считал:
«А я и без арифметики твоей знаю, что метровая «дура» танк выдержит, не то что…»
Готовый мост приехал проверять и принимать Басов.
День, хотя и по зиме, стоял светлый, тихий. Морозным паром клубился растревоженный Сиговый ручей. Иней сизыми полосками оседал на складках тулупов, по плечам, красил белесой краской бороды, брови мужиков. На намороженных в два обхвата сваях, похожих на мраморные колонны, трещин не было, и тонкие, почти спичечные конструкции опор нигде не просвечивали сквозь мясистую ледяную толщу, — не знать о них, так и не догадаешься. Монолитная ледяная арка, казалось, вросла в берега еще в прошлом веке.
«Как говорится, бог не выдаст, свинья не съест!..» — сказал Гаврила Пантелеймонович и поднял руки. Увидав сигнал, экскаваторщик привстал за рычагами тяжелого экскаватора. И далее, как бы доверяясь плавным движениям силинских ладоней, неразворотливая на ходу пятикубовая машина шла на зов его рук. Сохраняя дистанцию и отступая шаг за шагом, Силин манил экскаватор за собой, но и сам, да и все, кто стоял вокруг, всматривался под траки экскаваторных гусениц, слегка обкрашивавших лед. Слышно было, как ледяная корка похрустывала; экскаваторщик, работавший на морозе с открытой дверцей, вспотел от напряжения, но мост выдержал. Никто, однако, не ступил на него, прежде чем Гаврила Пантелеймонович не поднял руки крест-накрест. Дрожащими пальцами он вынул из мятой пачки «беломорину», прикурил у кого-то из плотников, пошел назад, сбивая носком сапога мелкое крошево, а навстречу Басов — смеется, качает головой.
«Умельцы, — говорит, — молодцы! А Дрыль-то где?!» — и поискал его глазами.
«А? Что?! — раздался откуда-то снизу простуженный, с кашлем, голос. — Да я счас…»
В шапке, густо опушенной инеем, бледный и растерянно-растрепанный, но с довольной улыбкой, Дрыль неловко вылезал из-под моста, и кто-то из мужиков его бригады уже протянул руку, торопился вытянуть его наверх.
Басов изменился в лице, потемнел. А Дрыль, спеша предупредить его вопрос, простецки врал, только сейчас сообразив, что давеча надо было ему промолчать:
«Я там это… того… штуку одну… Ага!.. Но холод зверский!» Он не заметил, как выругался.
«Тебе кто позволил?.. Ты что там делал? — Басов, забыв о сдержанности, кричал на Дрыля. Вообще, кажется, он кричал первый раз, но никто не удивлялся этому. — Под мост додумался, а?! Немедленно вон! С работы, из Барахсана, куда хочешь…»
«Да я…»
«Что «я»?! Жить надоело?..»
«А он там гарантию искал!» — крикнул кто-то.
«Какую еще гарантию?! Вы что, с ума посходили?!» — Никита взвинтил голос.
«Да потерял тут у нас один…» — усмехнулись из плотников, остальные поддержали недружным смехом.
«Дрыль?!» — спросил Басов строго, но уже спокойно.
А тот отвел глаза.
