Басов находил смысл и время на то, чтобы наблюдать, как устраиваются, обживаются на Севере молодые строители. Людей прибывало много, — в спешке и среди массы важных, неотложных дел трудно было разместить их без нервозности, без скандалов и ругани, однако все обходилось без чепе. Предусмотрительность одного человека тут не спасла бы, но выручали «старички» из десанта. Они уже чувствовали себя полными хозяевами, и даже бывалые строители с материка ошибались, принимая их, пока звеньевых, бригадиров, по меньшей мере за мастеров и прорабов. Не докучая Басову и Алимушкину, не требуя опеки, они расставляли новичков по рабочим местам, знакомили с обстановкой и обеспечивали всем необходимым, начиная от жилья и еды и кончая инструментом, спецовкой. «У наших ребят появился вкус к самостоятельности… Ты заметил?!» — с гордостью спросил Басов Алимушкина, и Петр Евсеевич подтвердил это. Действительно, ребята с удовольствием и, главное, с умом занимались той сложной и напряженной работой, которая требует выучки, опыта, сообразительности, хотя называется скучнейшим, в сущности, словом — организацией труда. Кое в чем приходилось им подсказывать, учить, но уже к середине лета стало ясно, что с намеченной на сезон программой барахсанцы справятся. Строили балки и бараки, заложили фундаменты общежитий, столовой, вели отсыпку дорог. Правда, завезенных по большой воде материалов было недостаточно, но и тут нашли выход: складировали их временно на берегу в устье Анивы, чтобы зимой, по твердому насту, доставить на машинах к Порогу.
Жизнь на Севере более всего удручала своей будничностью, однообразием, но было бы неверно сказать, что события одного дня как две капли воды повторяли день прожитый. Радостные и скучноватые, спокойные и напряженно-тревожные, будни на то и будни, чтобы отличались от них и долго помнились людям праздники. И надо иметь немалую выдержку и мужество, чтобы в условиях Севера не растратить понапрасну душевные силы, не надорваться в работе, не потерять из виду цель, которая — достигнутая — остается потом вешкой на трудном пути. А люди живут, работают, подчас даже не задумываясь об этом, может быть, потому, что высокие цели редко достигаются усилиями одиночек, но чем значительнее усилия каждого из строителей, тем весомее общие достижения.
Зарождение и воплощение в жизнь новых идей Алимушкин считал явлением социальным, общественным. Образно он сравнивал его с процессом кристаллизации, но для этого нужно было, чтобы раствор оказался избыточно насыщенным, — иначе говоря, чтобы осуществление некой идеи являлось не просто общественной потребностью, а необходимостью.
Анива на первый взгляд не требовала от строителей творческого сверхнапряжения. Ведь уникальность гидростанции обусловливалась не принципиально новыми инженерно-техническими и конструктивными решениями, сложностью их претворения, а тем, смогут ли барахсанцы, повторяя опыт, накопленный до них другими и в других условиях, доказать возможность развития гидроэнергетики в заполярной тундре, и именно в зоне вечной мерзлоты. Задача, кажется, предельно ясна. Но Басов часто схватывался спорить из-за нее с Алимушкиным — нужно ли им ограничиваться только этим?! Алимушкин, охлаждая басовский пыл, твердо стоял за соблюдение плана, графиков — никаких ни в чем отступлений! Никита сердился:
— Мне, Алимушкин, скучно здесь, пойми! Ординарная получается стройка…
— Послушай, мы же не экспериментальный полигон, не лаборатория!.. — возмущался Петр Евсеевич.
— А почему бы и нет? — усмехался Никита. — Разве это так неприлично — экспериментировать?..
Дошло до того, что поцапались даже на парткоме. Басов, видите ли, против стандартных решений, против ограниченного мышления. Рубил бы, как думал: примитив Алимушкин, перестраховщик, а то — ограниченное… «Так на любого скажи, — злился Петр Евсеевич, — крыть будет нечем, потому что без «ограничителей» нельзя, а они у всех разные…» Алимушкин, между прочим, не забыл напомнить в пику Басову, что число рационализаторов на стройке растет. Недавно запатентовали станок на бурение мерзлотных грунтов под опоры зданий и линий электропередачи. А эффект от внедрения рацпредложений уже приближается к миллиону. Не следовало, думал он, Никите говорить, что в погоне за отчетными показателями мы донельзя упрощаем понятие технического прогресса. Не упрощаем, а совершенствуем, развиваем вширь, ибо никто не дал нам право игнорировать массовость. Да и откуда без массовости, без количества, взяться революционному качеству?! А то можно подумать, будто парторг умышленно удерживает стройку от скачка через Аниву.
— Вот ты, — спросил Алимушкин, — главный инженер. Как сам конкретно понимаешь задачу?
— Понимаю просто и правильно! — услышал заносчивый ответ. — Надо искать новое решение на главном направлении: туннели, котлованы, плотина…
— Я что-то не усек, — подкинул вопрос Гаврила Пантелеймонович Силин, — а с Анивой ты что собираешься делать?!
— Перекрывать, разумеется. — Басов пожал плечами.
— Ну да, правда?! — смеется тот. — А как?..
