Тут же простив ему эту не очень, может быть, и уместную колкость, Петр Евсеевич жадно вслушивался в план, выношенный, как он понимал, и продуманный Никитой до мельчайших подробностей. Замысел Никиты был прост, и эта очевидная простота волей-неволей заставляла Алимушкина думать, решать, чего больше в басовском варианте — дерзости или новизны?! Или здесь то и другое вместе?.. Как, хотелось понять ему, каким образом мысль выбирает из множества проверенных и утвердившихся решений свое, новое, неизведанное?! Законы природы незыблемы — вода легко устремляется лишь в русло, имеющее наклон. Но что заставляет человека искать иной путь для своей мысли?! Наверное, для этого необходим талант, так же как и дерзостная смелость. Но и сила научного предвиденья!.. Но!.. Стоит сказать только одно «но» — и сразу напрашиваются десятки других причин и условий, способствующих рождению новой идеи, а что-то, видимо, ускользнет, пока еще недоступное пониманию…
Свой расчет Никита построил, исходя из низкого расхода воды в Аниве в осенне-зимний период, — он привел цифры. Судя по ним, зимой Аниве будет просторно и в малом туннеле. С сентября по май — восемь, почти девять месяцев котлован окажется сухим, срок вполне достаточный, чтобы заложить основание плотины. Весной напор возрастет, воды прибавится в несколько раз, недостроенную плотину зальет неизбежно, но… — опять это «но»!..
Догма в том, что плотины возводят, не допуская через них перелива воды. Басов допускал, настаивал на нем, но настаивал, учитывая строгую цикличность паводков и обмеления Анивы. Сбросив летом весенние воды, Анива снова войдет в норму. И в следующем сентябре опять будет низкий уровень. Понятно, что для продолжения работ по бетонированию с тела плотины придется сколоть небольшой гребешок. Однако конечные выгоды его варианта сводились к сокращению наполовину сроков строительства с вдвое меньшей затратой средств. Иначе, — за время и деньги, отпущенные на одну плотину, в принципе можно построить таких две.
Эффектно. Но какой народ дошлый! Нет чтобы радоваться, так они требуют объяснить им еще и слабости этого варианта…
— Что же вы хотите, — смеется Никита, — чтобы я сам себя опровергал?! Пожалейте…
И серьезно:
— Основные слабости в неувязках. Три момента. Первое: необходимо предельно точно выбрать сроки перекрытия. Но, — оговорился он, — я просил бы понимать точность не как слабость проекта, а как условие успешного перекрытия. Дело в том, что горло прорана узкое, скорость воды большая. Чтобы сломить напор, едва хватит двадцати — двадцатипятитонных кубиков. Сбрасывать негабариты большего веса нам нечем, нет техники. Самый низкий паводок устанавливается в начале третьей декады сентября — об этом говорят данные тридцати лет наблюдений… (Вот зачем он летал на Вачуг-озеро!) Второе: утвердят ли нам кардинальное изменение проекта… (И ядовит же сам, пересмешник: «Это решит коррида!..») Третье: если наше предложение примут, возникнут новые, и довольно серьезные, неувязки с досрочной поставкой основного оборудования, ожидаемого только через три-четыре года… И последнее, что в наших силах, — следует ускорить отсыпку дамбы. Анивское море будет расти вместе с плотиной. Это будет большое море, — рассмеялся он, — а море шутить не любит!..
После парткома, одобрившего идею Басова, Вася Коростылев с грустным сомнением заметил:
— Все в наших руках, а руки у смежников…
— Зря ты так думаешь, — возразил Алимушкин. — Есть же у людей совесть!.. Главк нас поддержит, не сомневаюсь. За такую инициативу и Гатилин горой встанет, пусть только разберется не спеша, вникнет… А смежники… Вызовем их на соревнование, заключим договора, пригласим к нам, пусть сами смотрят. Не верю, не может быть, чтобы не поняли. Ты что, такое дело!.. А поймут — значит помогут.
По домам расходились за полночь. Никита, утомленный, какой-то поникший после бурного обсуждения, вяло подал Алимушкину руку. Петр Евсеевич задержал ее в своей, участливо спросил:
— Чего ты теперь тужишь, о чем?! Вот утрясут проект, дадут «добро», тогда за голову схватишься, а сейчас рано.
Басов сдержанно вздохнул:
— Да я не о том, Петр…
— О чем же?
— Так…
— Ну, смотри…
— Дал бы ты мне, Алимушкин, отпуск!.. Я бы поехал к себе в деревню, мост там поставил, а то в половодье в райцентр не добраться. Хорошо мужикам на тракторе, шпарят в объезд, а…
— А бабы с девками вброд?!
— Да нет, — нахмурился Никита. — Просто давно мать не видал… — И замолчал.
Ну вот… Вот как! А Алимушкин думал, что Никита на седьмом небе от радости… Эх, что бы и в самом деле послать его домой вместе с бригадой, да хоть бы с одним Лехой Дрылем. Они бы там такой мост соорудили!.. Да не волен в том. А мост этот, может, не с райцентром — с пуповиной связан, а все некогда нам, не думаем об этом…
