— Откуда я знаю, как! Вбить ей хороший клин в глотку, вот и будет как…
Члены парткома посоветовали ему крепко подумать.
А он хитрец! Отмолчался, но, кажется, уже тогда знал, как… Дождался первого погожего дня, взял вертолет и улетел вдруг к нганасанам. И что нетипично для него — никого не пригласил с собой, будто у него там личный интерес имелся…
Теперь уже не секрет, зачем он туда летал, что делал. Расспрашивал стариков, как Анива себя ведет в разлив, в межень, когда на Вачуг-озере лед сходит, какие приметы есть на шугу, отчего уровень падает, на сколько…
Нганасаны народ отзывчивый, добряки. Показывают ему то выше колена, то ниже — попробуй составь по таким данным гидрологический бюллетень. Но нашелся умный человек, посоветовал ему: а ты в школу сходи, там учитель географии есть, так он на сто лет вперед и на сто лет назад все знает!.. Учитель этот вот уже тридцать лет ведет в школе кружок юных любителей природы. И за все эти годы у него сохранились тетрадки с записями наблюдений Анивы — число, день, час, уровень воды такой-то, держится столько-то, прибавка за сутки такая-то…
— Зачем вы это делали? — поинтересовался Никита.
— Ну как… — замялся учитель. — Сказать, знали, что в свой срок понадобится… Кто ж это знал?! — усмехнулся, продолжал уже без смущения: — Но не век же нам было в темноте сидеть! Видно, верили в душе. Да и полезное это дело для ребят…
За такую работу Никита распорядился передать школе новенький комплект гидрометеорологического оборудования, — теперь одобряем, а тогда дружно ворчали на него: ишь, шеф нашелся! Расточитель…
А «расточитель» настоял созвать расширенный партком — снова по НТР. Только на этот раз он предлагал обсудить вопрос не вообще, а конкретную, как сам в скобках заметил, революционную идею. Собирались с неохотой, — во всяком случае, Алимушкину так казалось. Он был недоволен, что Басов не счел нужным еще до заседания рассказать о сути своей идеи, и опасался осечки. Это бы не простилось Никите.
Начало басовского выступления не сулило ничего хорошего. Оно было похоже скорее на лекцию по гидротехнике, а для специалиста такой подход всегда несколько обиден. Плотину ведь просто так — взял да и навалил, нагородил как попало камней — не строят. Ей должно врасти в русло, слиться с монолитом, а для этого реку отводят в сторону или ограждают перемычками котлован, в котором сидят потом год, два, а то и больше, — зачищают дно от наслоений, углубляются в скалу до твердой, материнской породы и зеркало, на которое ляжет бетонное основание плотины, выравнивают, как яичко, чтобы ни трещинки на нем, ни макового зернышка не было. После этого заливается «подушка» из сверхпрочного гидротехнического бетона, на нее строго по «тематике», то есть в определенной последовательности, укладываются блоки — само тело плотины. Говоря грубо, весь объем работ делится на две категории — полезную (плотина!) и бесполезную, вынужденную (временное русло, перемычки). И нередко отвести реку обходится дороже, чем поставить самое плотину. Как на Аниве, например. Запроектировано пробить два туннеля: малый, который будет служить для сброса паводков и регулирования уровня водохранилища, и большой, в который нужно загнать Аниву на все время работ в котловане. Легко сказать, — а это полкилометра в скалах, сечением десять на пятнадцать метров… Проходка малого туннеля уже завершалась, а к большому только-только должны были приступить.
И тут как гром среди ясного неба слова Никиты Леонтьевича:
— Я предлагаю, товарищи, вообще отказаться от проходки большого туннеля. Мы можем приступить к перекрытию Анивы и без него, обойдемся одним малым…
Минуты три в зале была такая тишина, будто люди лишились речи. На лицах недоумение. А Басов наслаждался. Улыбался. Потирал не спеша переносицу, ждал вопросов, но, видя, что пауза затягивается, решил еще и поиздеваться, себе в удовольствие.
— Так что, — говорит, — если возражений нет, будем считать предложение принятым?..
Зал в один голос ахнул, и понеслось… Кто возмущался, кто вопрошал, кто вообще кричал не разбери что, — все жаждали объяснений, а Басов невозмутимо смотрел на них и выжидал. Когда буря улеглась, он язвительно заметил, имея в виду Алимушкина:
— Вот так всегда! Как революционное начинание, так в штыки… Как же с вами революцию делать?!
