– Да, ты что?! – удивился дракон Марусиному незнанию и одновременно восторгаясь своему представлению о богатырских конях и своей осведомлённости, – Богатырские кони, они знаешь какие! Мощь! Как вертолёт! И серьёзные – как камень. Такого с пути не свернёшь. А когда сердятся, так сопеть начинают, аж страшно становится и душа в пятки уходит. Ноздри раздуваются, пар из них, того гляди и огнём полыхнёт, из ноздрей то. А как копытом в землю ударит, так Земля дрожит, и посуда в серванте дребезжать и звенеть начинать. Я, когда вырасту, тоже буду как богатырский конь. Ноздри раздувать. Сопеть научусь. Громко чтобы, по-настоящему – угрожающе. И огнём пыхать.
– А зачем тебе? – поинтересовалась Маруся.
– Так положено. Я же всё-таки дракон. Надо марку держать. А то уважать не будут, – заявил дракон уверенный в своей правоте и уже предвкушая свою будущую силу.
– Странно, – стала рассуждать Маруся, – Я всегда думала, что уважают за дела, а не за сопелку. А за дребезжание посуды могут только бояться начать. Уважают всё-таки за что-то другое.
– Ну… я пока ещё ничего такого выдающегося не сделал, – смягчаясь и несколько неуверенно отозвался дракон. Он стушевался. Ему очень не хотелось, чтобы когда-нибудь Маруся начала его бояться, – Так что пока буду учиться сопеть. Вдруг пригодится?
– Всё может быть, – как-то равнодушно и не заинтересованно ответила Маруся. И уже более уверенно добавила, – Учится всегда полезно. В жизни пригодится. И после короткой паузы спросила;
– А ты богатырей когда-нибудь видел?
– Не знаю. Не уверен. Навряд ли. Богатыри давно жили. Меня тогда наверно ещё и не было. Или совсем маленький был. Но мне про них дедушка рассказывал. А уж он-то точно про богатырей много чего интересного знал. Хотя и не встречался с ними ни разу.
– А почему не встречался? – заинтересовалась Маруся.
– Вообще-то, там, где живут богатыри, драконы не водятся. По крайней мере официально. Слишком это опасно.
– Как так – не водятся, – Маруся решила поправить своего незадачливого собеседника, – А Змей-Горыныч как же?
А что Змей-Горыныч? – ничуть не сбитый с толку вопросом девочки, ответил дракон,– Одна голова там, другая там, третья вообще неизвестно где. Ну, и где он теперь, этот Змей- Горнилыч?
– Это верно, – вздохнула, Маруся.
– А ты где будешь компас подкидывать, – дракон решил оставить этот разговор и переключиться на что-нибудь другое.
– Не принципиально, – с готовностью переменить тему, отозвалась Маруся, – Отойду от камня подальше в поле, чтобы компас при падении не разбился и подкину.
– Хорошо. Только туда не ходи, – и дракон взглядом указал на «островок» высокой травы в поле недалеко от, ненужного никому уже, верстового столба, – Видишь клочок, где трава выше чем везде? Там заброшенный колодец. Если компас туда упадёт, пиши-пропало – не достанешь. И самой подходить близко нельзя – края колодца могут осыпаться, обвалиться. Пропадёшь.
– Спасибо, что предупредил, – чувствовалось, что Маруся по достоинству оценила проявленную о ней заботу, – А ты хороший.
– Мурк, – отозвался дракон на чувства девочки, а, может быть, Марусе это только показалось.
– Ну, тебе пора, – после наступившей было паузы, продолжил дракон, – А то я волноваться буду. Где ты? Как ты? Дошла ли благополучно? Вот, держи, – и дракон протянул Марусе маленькую стеклянную баночку, – В ней светлячок. Он почти волшебный. Если что, он поможет осветить дорогу. Неизвестно же, сколько тебе ещё идти? А когда доберёшься до бабушки, выпусти его, пожалуйста, и он прилетит ко мне, и я буду знать, что у тебя всё хорошо.
– Спасибо. Я обязательно его отпущу, – пообещала Маруся, – Ну всё, мне пора. До свидания.
– До свидания, – с грустью в голосе попрощался дракон, – Ты иди, готовься кидать компас, а я поднимусь на башню и буду смотреть тебе в след с балкона, как ты уходишь. Только и ты, перед тем как скрыться из вида, обернись, пожалуйста, и помаши мне на прощанье рукой. Чтобы и я знал, что тебе хоть чуточку грустно, как и мне, что не просто так…
– Хорошо, я обязательно помашу, – Марусе, от чего-то, становилось всё грустнее и грустнее, – А ты помашешь мне в ответ. Чтобы и я знала, что ты увидел, как я машу тебе, и не расстраивался. Ступай наверх. Только не так быстро, а то опять что-нибудь уронишь. Я не буду торопиться и обязательно помашу тебе рукой.