– Ничего страшного. Тут все свои. И Вы, судя по всему, тоже. Так куда же Вы? Как Вас зовут?
– Глеб Егорыч я, – представился старик, делая шаг от печки, – Я из простых, не то чтобы там.
– Вот и хорошо, – вселила уверенность в рыбака бабушка, – А я Анна Спиридоновна. Тоже не дворянка. Но с претензией. Да Вы не смущайтесь, это я так, для форса. Приятно познакомиться.
– Мне тоже. Так, сказать, засвидетельствовать… – старик всё ещё робел и сбивался в словах.
– Только вот как же вы с нами будете чай пить в таком трубоочистном виде? – призадумалась бабушка, – Надо для начала Вас в первозданный вид привести. А не то Вы нам всё сажей перемажете, и я потом белую скатерть просто не отстираю до положенной ей белизны… а знаете, что? – в голове у бабушки мелькнула презабавная идея, – Мы сейчас в старом матрасе три отверстия вырежем – два для рук и одно для головы, Вы его на себя наденете, кушаком подпояшете, и будите среди нас, как барин в полосатом халате. Там за домом бочка с водой, идите, как следует умойтесь, ополоснитесь, а мы с Марусей пока тут порукодельничаем. И одежду можете в бочке замочить, потом отполощем.
– Одёжу полоскать не надо, – поправил старик, – Мне всё равно тем же путём возвращаться.
– Значит, нас ожидает ещё один апокалипсис в одном отдельно взятом доме? – немного необрадованная таким известием, поинтересовалась бабушка.
– Не беспокойтесь. Я всё уже продумал, – успокоил её старик, – Тоже старинный метод. Вы заслонку за мной закроете, хорошенько подопрёте, и тогда весь апокалипсис в печную трубу уйдёт.
– Забавно, – задумчиво произнесла бабушка, представляя себе картину неизвестного художника, как она с внучкой ухватом изо всех сил подпирают печную заслонку, чтобы её не вышибло обратно в дом при ядерной реакции, – А печку не разнесёт? – этот вопрос больше всего озаботил хозяйку дома.
– Ни разу такого не бывало, – беззаботно ответил старик, – Печь может рвануть, когда её, долго нетопленную, в мороз раскочегарят. Вот тут уж разнесёт, так разнесёт. Было, сам видел. А тут пустяки. Сажа в трубу уйдёт, а энергия в возникшую трубу коллайдера. Давление минимальное. Примерно, как у коня на пашне, думаю так. А то и того меньше.
– Вы меня утешили. Надеюсь, коня-то нам не придётся в этот Ваш коллайдер заталкивать? – чувство юмора вернулось к Анне Серафимовне вместе с уверенностью.
Она измерила старика взглядом и добавила:
– Думаю, матрас Вам будем великоват. Разве что вместе с матрасом Вас там разместить? Не станет его дырявить. Я дам Вам простынь. Если Вы не против? Обернётесь в неё, как будто Вы после бани, – бабушка подошла к гардеробу и достала в несколько раз сложенное полотно, – Вот, держите. И поясок. Ступайте пока, переодеваться, умываться, мы Вас в саду ждём, у стола. Пойдём пока в генерала шишками покидаемся, повеселим друга сердечного. Заодно надо ещё один чайный прибор захватить, – и бабушка направилась к серванту, – Интересно, одного прибора хватит или ещё кого ветром принесёт? – снова пошутила она, – Убираться потом буду, когда пыль осядет. А утренний чай пропускать никак нельзя. Тем более, неизвестно, как ещё старт пройдёт. Никогда не думала, что мой тихий, уютный дом когда-нибудь превратится в Байконур.
Из подпечка вылез испуганный чёрный кот и растерянным взглядом осмотрел присутствующих:
– Мяу, – произнёс он затем робко и тихо, видимо для того, чтобы удостовериться, что он всё же живой, после перенесённого неожиданного стресса.
– Странно, – Анна Серафимовна посмотрела на кота оценивающим взглядом, – Вчера утром на нём ещё были белые пятна – перчатки, грудь. Я всегда думала, что от испуга седеют, но в данном случае, видимо, это как-то по-другому работает. Гулёна. Сутки где-то околачивался. Может тоже, того, на какой-нибудь там симпозиум к коту учёному в Лукоморье летал? А я и знать ничего не знаю.
Кот быстрыми шагами просеменил к выходу, видимо рассудив, что под открытым небом сейчас будет безопаснее, чем оставаться дома, и решил на свежем воздухе переждать возможное повторение случившегося с ним потрясения.
– И мы пойдём, – подытожила бабушка, – встречаемся в саду у стола.
Старик подхватил протянутые ему простынь и поясок:
– Я быстро, мигом. По-морскому – не пройдёт и полгода, – пошутил он и шустро удалился искать указанную ему бочку с нагретой летним теплом водой.
Дамы, не торопясь, пошли в сад.
– Как это всё странно, неожиданно. И приятно. А ещё убористо, – поделилась бабушка с внучкой своими впечатлениями.
– Я тебе помогу, – поддержала бабушку Маруся, – Вместе мы быстро с уборкой управимся.
– Спасибо, – поблагодарила девочку Анна Серафимовна, – Я в тебе нисколько не сомневалась. Ты настоящая внучка.
Самовар снова перекочевал на пень и его жерло снова наполнилось сосновыми шишками.
– Генерал уже второй раз завтракает, а мы всё никак, – бабушка была в своём репертуаре.
Немного погодя из-за дома показался старик, завёрнутый в белоснежную простынь, и завидев дам у стола, направился к ним.