На крыше было «не многолюдно» — оставшиеся заражённые всё ещё толпились внизу, а большинство из них и вовсе вернулось к самому Национальному зданию — снайпер всё ещё стрелял. Спрыгивая с той же крыши на ту же машину, проходя по той же парковке, спускаясь на тот же уровень ниже из-за того же обрыва у мужчин в голове крутилась лишь небольшая ирония о том, что в прошлый раз ни военные, ни они сами не желали больше видеть друг друга, наверное, никогда. «Надеюсь, нас ждёт более-менее тёплое приветствие». Прыгнув на балкон, старый охотник схватился за карниз и тут же отпустил одну руку, рефлекторно схватившись за ногу из-за колющей боли. Вторая же, соскользнув с мокрых перил, не удержала целое тело на весу — он упал на предыдущий пролёт, ударившись головой о железо.
— Нормально?! — прокричал напарник несколькими метрами выше.
— Да… Да! Ай, блять… — он схватился за затылок и тут же взглянул на руку — кровь, но на такие мелочи банально не было времени.
Через несколько десятков этажей и сотни ступеней твёрдая рука барабанила по железной двери — несмотря на осведомлённость, военные не спешили открывать.
— Надеюсь, с ними проблем не будет.
— Угу. С ними не будет проблем, если они, сука, даже не откроют дверь! Эй там!
Спустя минуту в двери что-то щёлкнуло. Только сейчас Хантер заметил, что в том месте, где дробовик Джеймса вынес к чертям кусок железа, стоит новый замочный механизм.
— Скучали, сучки?! — сержант Хеллер был необъяснимо весел.
— Ага, сказочно. Чуть не сдохнуть — мечта просто.
— Да ладно тебе — жив же. О-о-о, а вот и герой месяца, — парень явно указывал на старика, — и тоже жив! Я-то думал, что все наёмники — мудаки, а оно вот оно как оказалось… Оп-па-па. Шкет с вами?
— Шкет с нами.
— Пополнение, да? Ха-ха-ха-ха-ха. Ладно — за мной, — темнокожий, коротко стриженый, что характерно для военных, сержант, медленно повёл троицу вниз через чердак. — Не, ну ты тогда, конечно, нихера так дал! Как ты вообще выжил-то?! Весь в крови, у самого рана на ноге, тащишь эту…
— Я…
— …девку на себе, как проклятый, сзади орёт какая-то толпа зедов, и ты такой в полуобморочном состоянии: «Нахер мне ваша помощь — меня ждут», — и в закат! Хера себе, мать мою! — мужчина сжал кулаки и сымитировал удар.
— Слу…
— Да я такое только в грёбаных фильмах о войне видел, старый! Ты же, сука, как Термонатор из того фильма! «Я вернусь», — пафосно поковылял на запад! Даже дробовик в качестве платы оставил, и… И!.. Ух-х! Респект тебе, короче говоря.
— Слушай! — наконец смог сказать Уильям, когда компания стояла уже посреди пентхауса. — Во-первых, «Терминатор», а во-вторых, тебе бы медаль: «Самый длинный язык диверсионных войск», — сошла бы впору.
— Но я же поблагодарить хотел, мужик! Мы ж у этой девахи, блин, как ужаленные носились, чтобы ей лучше стало. Спло…
— И помогло? — резко перебил тот.
— Что?
— Ваша помощь ей помогла?
Хеллер посерел. Улыбка всё ещё красовалась на его лице, но медленно спадала и больше походила на результат паралича мышц лица, чем настоящие эмоции. Старик схватил парня, чей рост не превышал метра семидесяти за воротник и поднял к себе.
— Помогло?!
— Эй, давай без прошлого раза — нормально же общаемся.
— Хан, что тут?.. — попытался влезть напарник.
— Не сейчас! Где она? — ответа не последовало. — Ну?!
* * *
В импровизированном госпитале было на удивление шумно — человек в типичном белом халате, коего Уильям «Из Джонсборо» Хантер точно не видел в прошлый раз, носился с места на место, обустраиваясь в западной части третьего этажа сверху. Она находилась в самом дальнем углу — том, что ближе к окнам. Там, как было видно, располагали «тяжёлые случаи» — те, кому нужен был покой и отдых, но не компания. Большинство из раненых не были таковыми — ребята ковыляли и прихрамывали с прострелянными или переломанными ногами, едва шевелили руками из-за перевязок, но не были в бреду — действительно серьёзных ранений было единицы. Но Она была одним из таких. Уильям из Джонсборо остановился перед занавеской, что ограждала его от Неё и замер. Замер, потому что, положив пальцы на шею, понял, что ритм его сердца очень далёк от спокойного.
— Состояние малышки стабильно тяжёлое, — раздался голос позади, и этим голосом оказался человек в халате — высокий почти настолько же, сколько и наёмник, бледный мужчина с худощавым лицом и золотисто-русыми волосами, зачёсанными назад. — Доктор Хименес, — представился тот. — Нет, не испанец — вообще мало что известно о моих корнях, но… Вижу, вас это не интересует. Логично. Как я и говорил, — мужчина попытался вытереть кровь с краешка одежды — бесполезно, — состояние юной леди стабильно тяжёлое — детский организм не способен справиться с ранением подобной сложности.
— И? Что вы сделали, чтобы ей помочь?
— Всё, что могли. Но полно вам — «помочь»… — он покачал головой. — Здесь нет даже простых жаропонижающих, что уж говорить об антибиотиках, а за слово «анальгин», должно быть, вообще сжигают на кострах, но… Но мы пытаемся. «Народными», так сказать, средствами, но пытаемся.
— Я не видел тебя здесь несколько недель назад. Откуда ты?..
