— Кх-кх… Да… Кх… Я… Кх-кх-кх… Секунду… Кх… — наёмник жестами пытался подкрепить то, что помощь ему не нужна, но в тот момент, когда он упал на колени и согнулся, это уже не выглядело столь убедительно.
Пока Уильям «Из Джонсборо» Хантер пытался выплюнуть свои лёгкие на пол, заражённые молотили по зданию, если не по инерции, то от мнимой интуиции или безделья, а Джеймс всё ещё стоял с протянутой рукой, Парень просто не шевелился.
— Слушай… — начал Виттима, отстав от старика. — Пацан… Ты…
— Я думал… Думал… Это будет не так трудно. Почему он?
— Жизнь — несправедливая штука, — он сел рядом с Мальчиком и посмотрел на просвет. — И чаще всего бывает так, что страдают те, кто этого не заслуживает… А те, кто заслуживает, выходят сухими из воды, потому что знают, как избегать страданий.
— Ты говорил, ты знаешь, что с ним случилось… Я знаю, что ты имел ввиду это, но… — тот едва заметно кивал. — Как… Как он?..
В ответ Джеймс молчал. Долго. Крики за стеной прекратились, а рация разрывалась от попыток военных связаться с двумя охотниками за головами, но на обратной стороне была лишь тишина.
— Я… — наконец собрался с мыслями Виттима.
— Только не говори, что ты не сказал ему, — откашлявшийся Хантер стоял позади и, протирая рот от крови куском ткани, смотрел в щель. — Куда глупее, чем я о тебе думал.
— Не было времени, Хан.
— «Времени».
— Ты тоже знаешь, что с ним случилось? — Парень вдруг посмотрел на старика.
— Да.
— Скажи мне.
— И не подумаю — не моя забота.
Уилл сделал шаг вперёд, отодвигая «препятствие» рукой, но подросток тут же скользнул ладонью в кобуру и, достав оттуда револьвер навёл охотнику на голову. Быстро, холодно и бесшумно — такого не ждал никто. Джеймс и Уильям оказались на одной стороне оружия, Парень — на другой. И глаза его были налиты если не слезами, то кровью.
— Говори, — шёпотом произнёс Мальчик. — Скажи мне, как.
— Пацан!..
Не успел мужчина и прокричать фразу, как старик развернулся и обхватил револьвер левой ладонью: указательный и большой палец сдерживали барабан от вращения, средний упал за спусковой крючок, а указательный прямо перед курком — спусковой механизм был заблокирован.
— Не строй из себя невесть что.
В ответ парень попытался надавить на курок, но ничего не произошло — лишь то ли улыбка, то ли оскал Уильяма стал немного шире. Проведя указательным и средним пальцами дугу вниз, он вытолкнул барабан из револьвера и, наклонив оружие стволом вверх, нажал на экстрактор — клипса с шестью патронами звонко упала на пол, лишив «стрелка» превосходства в ситуации. Хантер замахнулся и что есть силы ударил Мальчика по щеке, от чего тот осел на стену, но оружие не отпустил.
— Не думай, что я не осознаю твою утрату, но есть одно «но»: мне плевать, — глаза парня немного расширились. — Запомни, — он сжал ствол сильнее и потянул на себя, приближая оппонента ближе, — это моя пушка. Не смей брать, целиться или стрелять в меня из моего же оружия, — одним рывком тот вырвал ствол обратно и, подняв амуницию с пола, направился к лестницам. — Идиот.
— Ты сказал, «выудить факты»! — остановил его голос из-за спины. — Я хочу выудить! Как он умер? — в ответ раздался лишь смех. — Ты говорил о двух вооружённых людях. Они убили его? Ранили? Что с ним случилось?
— Смотрю, ты не умеешь отступать от своей цели. Что ж… — в этот момент он поймал взгляд Джеймса, стоящего позади и молчащего всё это время, в котором читалось лишь одно, и чем сильнее вглядывался Уильям Хантер, тем сильнее видел в этом не просьбу, а мольбу. — Не сегодня. Джей, ответь уже этим по рации, — мужчина, тут же ожив, схватился за прибор для связи.
— Ч-что?
— Я выбираю не отвечать.
— Но ты же…
— Да. Да, слышу вас! — перебил Виттима разговор почти криком. — Поднимаемся наверх с восточного угла. Да. Три-четыре часа — сообщите вашему стрелку. Скоро будем. Конец связи.
— Без «но» — твои аргументы никак не повлияют на моё решение. Не думай, что я забыл о твоей выходке у вагонов. Не думай, что забуду эту. А это только один день, шкет. Если хочешь что-то вытянуть — извинения были бы кстати. Хотя, в твоём случае, не помогут даже они. Просто держи рот закрытым, а руки — опущенными.
Троица медленно проходила знакомые залы, направляясь к лестницам. Хантер шёл, смотря в пол, и понимал, что ещё немного, и он увидит её — Девочку. То ли свою ошибку, то ли единственный хороший поступок со времен восьмидесятого года. Что было делать дальше — неясно. Как и всякий неидеальный план, список наёмника резко обрывался на том, что он добирается до Оклахомы. Дальше — пустота. И лучше ему было бы быстрее придумать то, что нужно сказать или сделать, чем, как он делал обычно, смотреть «по-ситуации».
