— Не-е-ет! — вдруг вскрикнула половина толпы во главе с Даной, вторая же прокричала абсолютно противоположное. — Ты должен был быть за меня, Алекс! Ты глянь на его причёску! Ну как так-то! У тебя же!.. Почти такие же!
— Каждый имеет право на своё мнение, Ди. Моё не совпадает с твоим — не повезло.
Девушка подошла и резкими движениями руки растрепала парню причёску. Тот, подняв глаза, будто пытался рассмотреть, через секунду вернул её назад — тот же самый зачёс назад, что был всегда, и благодаря коему трудно было определить настоящую длину волос при любом, кроме идеального, освещении.
— Говорил же тебе! — Боб — тридцатилетний темнокожий парень с настоящим бардаком на голове, называемым только им самим «афро», разговаривал нарочито громко. — Да и Алиса утверждала, что ему пойдёт седина.
— Алисе он любым нравился! — Уилл улыбнулся, услышав то.
— Так и тебе любым нравится!
— Иди ты!
— Я не в том смысле!
— Поняла уже — всё равно иди.
— Уильям, — шёпотом вдруг заговорил Пацан прямо позади, вернувшись с книгой. — Кто все эти люди? Что я пропустил — тут же были только…
— Как и всегда в жизни, — наёмник не особо следил за тем, сколько он выпил, — стоит отлучиться, как случается самое важное. Ладно, смотри: в жилетке и рваной серой футболке — Боб, самый старший из этого сборища. Не в плане всех Библиотекарей, а именно вот этой компании. Да, несмотря на высокий голос и наполовину детское лицо — ему тридцать с излишком. Он знает эту библиотеку как свои пять пальцев. Как… Как Смит. Это что-то вроде местной легенды, — молодые взяли новую бутылку и, смеясь, начали наливать, — мол: работал здесь библиотекарь — задолго до конца света. Он знал, где лежала каждая книга… Буквально мог направлять искушённых читателей. «Тяга к звёздам»? Да, конечно — второй зал, четвёртый этаж, третья полка, пятая книга справа. Вот это — Боб. То есть Смит. Не уверен, что Смита звали «Смит», но суть ты понял.
— А ему это… не холодно?
— Чёрт его знает на самом деле. Но мне от одного взгляда на него — да. Широкая золотая коса до талии и не менее широкая улыбка — Шерри Златовласка (прозвище, ясное дело). Да вон — на стеллаж опирается, — Айви бесцельно бродил глазами по залу. — Хочешь жить — не смей трогать её волосы. Вообще. Даже если очень сильно захочется. Даже если «чуть-чуть, одним только пальцем и…» — есть куда более благородные способы умереть.
— Понял.
— Вот тот хмурый черноволосый парень, который совсем не похож на умника — Алекс Эс. Младший из всех — девятнадцать. Но не смотри на него, как на подходящий вариант для общения — говорит мало, безэмоциональный, даже немного странный — поймёшь позже. Но знает много. Чёрт, больше меня, наверное — никогда не скажешь точно. Хотя… Он тут родился — в самом концентрированном на знаниях месте, так что это неудивительно. Возле Алекса…
— Уильям! — Брюс ловко запрыгнул на один из столов, указав на того пальцем. — Вместо того, чтобы рассказывать нам, где ты пропадал два года, ты сидишь и обсуждаешь что-то с мальчишкой?! Ты должен заплатить за такое грубое преступление! — он подошёл и передал Хану ещё одну бутылку. — Пей! Пей и не задавай вопросов!
— А сколько он выпил? — шепнул Айви.
— Больше всех — как всегда. За тебя, сукин сын!
Следующие несколько часов добрый десяток людей пил и веселился, рассказывая истории. Молчаливый Алекс занимал всех любопытными рассказами настолько сильно, что Шерри то и дела лезла к нему не с самыми приличными жестами внимания; Брюс заводил пополнивших компанию всякими глупостями вроде плоских шуток и лёгких издёвок; Боб и Шоу — действительно самый старый Библиотекарь, чья седина была лишь чуть белее, чем оттенок его бледного худощавого лица с орлиным носом — стояли в стороне и, краснея от выпивки, радовались очередной возможности собираться в месте и пить лишь из-за того, что они пережили ещё один день; Дана, слушая Уильяма, села рядом с ним, положив голову на плечо.
— Кстати, Уильям, ты так и не познакомил остальных со своим попутчиком! — последнее слово Ламмар почти прокричал. — Хуже — мы ему не налили!
— Тебе лишь бы детей спаивать… — Кофуку, почти уснув на плече Хантера, привычно улыбалась. — Ему же… Сколько, Уилл?
— Семнадцать, солнышко.
— Милота. А выглядит на четырнадцать. Знаешь, ему бы длинные волосы пошли… Сильно. Прям чтоб ровные такие, как у тебя.
— Веришь или нет, но до вчерашнего дня они были.
— Пха-х… Ты что, подстриг его?
— Он сам, — Уильям глупо улыбнулся в ответ.
— Но и ты подстригся, это точно — криво, как всегда… А не бреешься. Колючий… — она провела по его бороде рукой.
— Я уже старый — можно и не бриться.
— Ребят! — перебил тех Джексон. — Вы там долго шушукаться будете?! Мораль успокоена — можно наливать?!
— А что ты нас спрашиваешь-то? Я ему не нянька, а он — довольно сознательный. Думаю, он отка…
— Я выпью, — резко ответил Ви, отбросив книгу.
— Или нет.
