— Дальше я не пойду. Остановимся там, — Уильям кинул рукой на небольшой домик у Литтл-Мун роад, сразу за Пэрри.
— Почему? — саркастично спросил Джеймс. — Ноги не держат?
— Ночь, — коротко, но серьезно ответил он. — Ночь переждём здесь.
— Раньше, помнится, ты любил ночное время?
— Раньше. Сейчас говорю: ждём. Верь на слово, пока нет доказательств.
— Сдаётся мне, я уже почти восемьдесят километров только и делаю, что верю на слово.
Сон окутал очень быстро — пускай наёмник и старался не подавать виду, но усталость брала его в клешни сильной и крепкой хваткой — не пошевелиться. Не было ни снов, ни видений, ни даже образов — просто темнота, от мысли о которой шли мурашки. Утро. Проспал. Конечно же, он проспал. И не выспался — мысли ходили ходуном, ходуном ходило тело, но желание в кой-то веки нормально почистить зубы, так как Джеймс прихватил из города зубную пасту со щёткой, брало верх. Бодрит. Снова стало свежо, хотя и усталость всё ещё была рядом, всё ещё держала. Однако… кому жаловаться, если плохо всем одинаково? Они выдвинулись. Ноги отдавали при каждом шаге легким онемением — привычный эффект для закаленных мужчин, и повод для жалоб парню, который, к счастью, всё ещё избегал лишних разговоров. Перед сном Хантер даже слышал, как Пацан шептал о чём-то Джеймсу. О чём именно? Неизвестно. Да и не его то было дело.
«Они перестали кричать… Кто-то из них. Им было больно? Наверное — никогда не слышала, чтобы человек мог так драть глотку за просто так. Теперь кто-то из них молчит — бродит с пустым взглядом по улице, пытаясь не уронить челюсть на пол, из которой вечно течёт слюна… Что-то не так с их оттенком кожи. У тех, кто кричал — он больше похож на бледно-красный, а у этих… зеленоватый, что ли?»
Кажется, в бескрайних полях всегда можно было найти что-то своё — зрение улавливало причудливые символы, которые меняли свой образ с каждой секундой. Диковинные, странные, порою страшные. Но это, чаще всего, оказывались просто деревья — реальность всегда была немного скучнее, даже если фантазия предвещала опасность.
Следующим ориентиром был Орландо, и он не справился с той ролью — городок зарос зеленью по самые верхушки маленьких домиков. Проходя прямо через арку деревьев было чрезвычайно трудно заметить, что где-то там, за временем и природой, есть маленькое напоминание о человеке. Единственное, что уловил Мальчик краем глаза — диспетчерскую будку. Так что когда Орландо не оказалось на горизонте даже через несколько часов, мужчины решили, что та будка, которую они видели — это и был когда-то заселённый людьми город. Малхолл, который показался спустя несколько часов, не представлял из себя ничего выдающегося — просто пустырь. Ни домов, ни даже почтовых ящиков. Почему? Кто его знает. Часто случалось такое, что люди, пытаясь отстраивать себе новое жилье, полностью сносили старое — просто, чтобы забыть или забыться о когда-то цивилизации. А, быть может, это был баллистический удар, которые наносили по очагам заражения — на войне все средства были хороши.
«Сегодня я убил одного из них с помощью охотничьего ружья. Они практически бессмертны. Я стрелял в ногу, когда он побежал на меня, но тот даже глазом не повёл. Руки, почки, таз… Помог лишь выстрел в голову — череп разлетелся на куски, и Это упало на землю. Всё же… как в том фильме, верно? «Стреляй в голову»? Это и есть конец для всех нас? Наверное, да. Люди подписали себе приговор».
Скелтон-Крик — ещё одна речушка и место, чтобы пополнить запасы воды. По крайней мере, в ней не было трупов. По крайней мере, не было на первый взгляд. Однако перебирать было нельзя. Симаррон — у главной дороги мигрировала стая, у которой как раз было время кормёжки. Пожалуй, это было тем, на что не стоило смотреть — если группа бродячих мёртвых голодала до предела, она просто останавливалась и начинала есть всё: траву, насекомых, себе подобных — слабейшие кормят сильнейших, редкие животные, которым не посчастливилось попасться такому сброду, разрываются на сотни и десятки мелких кусочков, а с земли слизывается даже кровь, но, что куда страннее, такую процедуру выполняют все — от самых свежих и до тех, у кого уже несколько месяцев не функционировал желудок, лишь раздувая их тело вширь. Да, на это действительно не стоило смотреть.
Следующим был Гатри — дни, как и городки, пролетают мимо глаз один за другим. Солнце вставало, поднималось, садилось — в рутине время либо замедляется, либо летит незаметно для всех. В тот день случилось второе.
«Голова — не слабое место. Сегодня моя подруга вонзила нож прямо в центр лба одной из таких тварей. После недолгой паузы, эта хрень поднялась с земли и продолжила бежать за нами. Меня зацепило — едва чувствую руку. К счастью, моя девочка додумалась выстрелить. Сердце… Кто бы мог подумать, верно? Мало того, что его разбивают нам, когда мы видим в толпе Этих знакомые лица, так ещё и нужно будет разбивать их самому… Помните, друзья: цельтесь в сердце, не в голову… Кх-кх… Так надежнее. Если уж вы решили мстить этому миру за всё отнятое — мстите наповал. Прощайте».
