— Смотри тут печать даже какая-то! — восторгалась Аманда.
Дарья подошла ближе и оторопела, увидев книгу. Такие она помнила хорошо, с крупными буквами «ШБ» на обложке и синим штампом на первой странице. «ШБ» означало серию книг, выпущенных в СССР специально для школьных библиотек и рекомендованных к чтению учащихся.
Дыхание перехватило от того, что на печати красовался номер их школы…
Дарья глубоко задышала… Как это возможно? Как у Дениса оказалась эта книга? Тем более здесь в Англии? Если только… он привёз её с собой, так как читал сам.
— Это потрясающе! — продолжала восхищаться Аманда.
— Да… — в глубокой задумчивости вымолвила Дарья, почувствовала, как на глаза навернулись слезы.
Книга снова тянула нить к прошлому. Как толика родного, за которое хотелось держаться — мама, Оксана… Когда жила другой жизнью. Без лоска и совсем в другом обществе.
— Mom, как считаешь, будет корректно, если попрошу гостя подписать эту книгу для меня?
Дарья вышла из оцепенения и пронзительно посмотрела на довольную дочь.
— Корректно. Я разрешаю, — закивала она, замельтешила глазами, чтоб избежать нахлынувших слез.
Женщина явно не посмела бы отказать в этой просьбе и в смятении поспешила покинуть комнату, чтобы Аманда не заметила, как подарок гостя её растрогал.
— Аmanda, ужин в половину шестого. Не опаздывай!
— Mom, а ты читала Достоевского? — задала вопрос в спину девушка.
— Читала, — обернулась Дарья уже в дверях.
— В чем по-твоему суть романа?
Женщина слегка посмеялась, пытаясь перебрать доводы в своих знаниях Достоевского.
— Тварь я дрожащая, или право имею… на преступление, — сжала рот Дарья.
— Эх, плохо читала значит, — Аманда сложила руки на груди, прижав книгу к себе.
— Ну, давай умница, удиви меня!
— Искупить вину и возродить душу можно лишь через страдание…
— Возможно, ты права, — Дарья с печальным взглядом снова улыбнулась дочери и вышла.
Женщина остановилась на полпути и признала наконец одну истину — она страдала! Все эти годы глубоко в себе мечтала о встрече Дениса с дочерью. Это её искупление… Чтоб показать, что сберегла. Дарья чувствовала вину за то, что не вернулась тогда… Вдруг, всё не так, как кажется ей. И презирать Дениса не за что. Он не смог, оставил, оградил…
И если действительно также страдал все эти годы, познавая себя в Достоевском, то встреча с Амандой принесёт и ему часть искупления.
ГЛАВА 37
ГЛАВА 37
— Настя, хочу попросить одергивать меня, если буду вести себя неправильно, — Денис вышел из такси, подав руку своей переводчице.
— Конечно, Денис Евгеньевич! Мне кажется, или Вы волнуетесь?
— Волнуюсь, ещё как! — вздохнул мужчина.
— Почему? Обычный ужин. Мы с Вами бывали на таких не раз. Или, мне кажется…
— Настя! Когда кажется — креститься нужно, — оборвал её Денис.
Он отпустил такси и посмотрел на ворота особняка. Территория, которая огорожена кованным забором, напоминала ему какую-то картинку из журнала. Ровный зелёный газон, идеально подстриженные кустарники, как по линейке вымощенные камнем дорожки. Взгляд перфекциониста здесь прекрасно ощущался. А Дарья именно такой была всегда, всё по полочкам. В личном пространстве она безупречно берегла порядок. Если вспомнить её письменный стол, или их двухкомнатную квартиру… А теперь пространство побольше.
Денис испытал чувство полёта в голове. Они знакомы, кажется, сто лет, и хозяйки прекрасней Дарьи мужчине не посчастливилось встретить.
Кажется, вообще прекраснее Дарьи никого нет.
«Когда кажется — креститься нужно!» — усмехнулся себе мысленно Денис.
Вчера мельком ему привиделся знакомый родной взгляд с её стороны, но в целом женщина вела себя гордо и предубедительно. Внутренний мир Дарьи окреп бронёй. Она чётко дала понять, что между ними стена — вселенная расколотая пополам. И сбитые с неба мечты разделились на двоих. Но очень хочется почувствовать глоток прощения, исповедаться в одном предложении… «Я страдал».
Денис тревожно сглотнул, больше боялся встречи с дочерью. Хоть она и не знает правды.
— Денис Евгеньевич! Идёмте, — позвала его Анастасия рукой, когда подошла к калитке и нажала на кнопку звонка.
«Ну, давай Фирсов, соберись!»
Он так долго этого хотел, потеряв в принципе надежду, на то, что они существуют. Его Дарeха и малыш, ради которых сделал себя негодяем.
— Денис Евгеньевич, встреча точно «без галстуков»? — осмотрела себя Анастасия. — А то я без делового костюма ощущаю себя неловко.
— Точно! Мистер Кевин заверил меня в этом сегодня утром, — Дениса немного раздражала болтливая девушка, ну или нервозность просто перекладывалась на Настю.
Он также осмотрел свой внешний вид. Тёмные брюки, светлая водолазка подчёркивали, что мужчина в хорошей физической форме. Денис терпеть не мог официальные встречи, терпеть не мог костюмы.
— А если…
— Настя! — прикрикнул мужчина.
— Всё. Поняла! — выставила ладошку в протест. — Молчу. Перевожу.
— Но мне всё равно вчера показалось, что Вы знаете эту женщину.
Денис не успел возмутиться вновь на Настю, как перед ними распахнулась входная дверь.
— Hello, I'm Cora!
(Здравствуйте, я Кора!)
