– Я же тебе все сказала.
Димка на самом деле пошел к двери, не оглядываясь. Он не стал с ней спорить, он так легко встал и ушел. Даша снова прикусила щеки, но этого было мало, она укусила себя за ладонь так сильно, что на глазах выступили слезы. Кажется, она всхлипнула, потому что Димка подлетел к ней и обхватил за талию, а потом осторожно взял ее лицо в руки, погладил виски, веки, щеки. Даша боялась открыть глаза.
– Я соскучилась так, что не могла уже, – зашептала Даша. – Ты куда пропал, ты не знаешь, что нельзя так с людьми поступать?
– Это долгая история, я опоздал на самолет, мы стояли в пробке, я там бежал по Внуково как ненормальный, как в кино, мне сразу купили билет на другой рейс, мы с тетей поехали в Домодедово, стояли в пробке, думали, опять опоздаем, потом у вас тут туман, кружили-кружили, сели в итоге в Новосибирске, я телефон потерял непонятно где, наверное, в такси его обронил, не знаю, Дашкин, не знаю.
– Так ты когда приехал?
– Вчера.
– А почем сразу не позвонил?
– Потому что я спал. Я приехал, лег на часок, и все, проснулся поздно вечером, поел пельменей и снова заснул. А утром я сразу достал твой старый телефон, сходил купил симку, я звонил тебе раз двадцать, а ты что подумала? Я приходил к твоей школе, видел твою Лизу, она сказала, ты давно ушла.
– Я не знаю, у меня телефон умер, не включается, – сказала Даша.
– Давай я посмотрю.
– Я в ремонт его сдала.
– Видимо, ты написала мне все, что обо мне думаешь, и телефон не выдержал.
– А я правда ничего хорошего о тебе не думала, и не надо смеяться.
– Я не смеюсь, я радуюсь, что тебя вижу. Я привез тебе в подарок кружку с муми-троллями и разбил ее, представляешь, начал вещи разбирать, а там одни осколки в пакете, я тебе принес их показать.
– Зачем?
– Вдруг ты мне не поверишь, что привез, что разбил, подумаешь, что ничего тебе не купил, а я ведь помню, что обещал.
Даша дышала в его плечо, и становилось почти спокойно. Не отпускать бы его никогда. Тогда точно не случится ничего плохого. Она замерла, чтобы запомнить это чувство и вспоминать ночью, когда не уснуть.
– Мне кажется, твой папа стоит под дверью и подглядывает, – сказал Дима.
– Нет, подглядывать он точно не будет, максимум – подслушивать. У нас тонкие стены. Пойдем, попьешь с нами чаю, я купила орешки со сгущенкой и спрятала их от мамы, она опять худеет. А может быть, ты голодный, ты хочешь супа? Там борщ с фасолью, папа сварил.
– Папа?
– Да, он любит готовить, а маме почти всегда некогда.
– Я совсем не голодный, я ничего не хочу.
– Если это ты из-за моего папы…
– Вообще-то да, мне его в школе хватает, я ему реферат не сдал, писать еще не начал, даже тему не помню.
– Тогда давай я еду в комнату принесу.
– Лучше пойдем гулять. Мама тоже вечером дома. Если замерзнем, пойдем на фуд-корт.
– Ладно, ты только выйди, я переоденусь. А то папа меня убьет.
Даша спешно натянула джинсы, теплый свитер, накрасила ресницы и выбежала в коридор. Дима, зажатый в угол, смотрел на ее отца снизу вверх и говорил:
– Я дома забыл, я завтра принесу.
– Да уж сделайте мне одолжение. – Отец звал учеников на «вы». – А ты чтобы в десять дома была.
Даша кивнула.
– Что ж тебя девочка-то обошла, а? – напоследок спросил отец.
Даша уже знала из интернета, что конкурс неожиданно для всех выиграла Кира, единственная девочка в десятке лучших.
– Эта девочка почти всех обошла, – ответил Дима. – Хотя так волновалась, мы думали, она в обморок хлопнется.
А потом они пошли гулять, но стало еще холоднее, чем днем. Приходилось все время поворачиваться к ветру спиной, иначе мелкий снег хлестал в лицо. Димка тем более был без шапки, а капюшон слетал с головы. Они сделали кружок по парку и все же отправились в торговый центр на фуд-корт.
Дима заказал большую пиццу, две колы. Даша кое-как сжевала один кусок без бортика. Ей совершенно не хотелось есть. И на колу смотреть было противно.
– Ну и, в общем, я теперь точно знаю, что уеду. Не летом, так через год. Ни в каком другом месте я учиться не хочу и не буду. День и ночь буду готовиться, лишь бы все получилось.
Даша сглотнула ком в горле.
– Это же, наверное, очень дорого, – сказала она.
– Я только на бюджет пойду, конечно. Иначе не вариант. Я нашел адрес общежития для студентов, поехал туда и смотрел, как они стоят на крыльце, как к метро идут, и представлял, что я с ними, что все мои друзья там, да нет для меня больше никакой жизни! В жюри был один профессор, он как раз там преподает! Он подсел ко мне за стол в столовой, в перерыве, – сам подсел, ко мне – и вопросы задавал! Как будто ему правда интересно! Там такая лаборатория, такая! Кира теперь тоже туда хочет, правда, ее-то родители решили отправить в Канаду. Но она говорит, что будет выбирать сама.
– А я, Дим? Как же я? – спросила Даша.
– А что ты? Приедешь через год, поступишь куда захочешь, тоже будешь учиться, подрабатывать. Тебя же, наверное, дома поддержат, даже если ты пойдешь не на бюджет?
– Сомневаюсь… Меня уже предупредили, что тогда я пойду работать.
– Ты что, ты точно поступишь!