– Тогда просто какой-нибудь урод.
– Теплее, Дашенька, теплее. Даю подсказку: из нашего класса.
– Сдаюсь.
– Ванюшин.
– Ну ничего себе, – сказала Даша.
– Я там чуть не упала, уже думала, развернусь и уйду. Нельзя же так врать живому человеку, это подло. Но не сбежала, потому что захотела фильм посмотреть. Так он взял меня за руку, своей мокрой потной ладонью, вот за эту руку взял, до сих пор противно вспоминать.
Даша из последних сил изобразила ехидную улыбку:
– И вы теперь встречаетесь… Лиза Самойлова полюбила Сашу Ванюшина!
– Я тебя убью! – Лиза вскочила и забегала по комнате. – Нет, конечно! Зачем надо было мне врать? Я ведь понадеялась, я ведь думала: какой интересный парень пишет! В общем, я его заблокировала во «Вконтакте» и в школе сделала вид, что ничего не случилось! А он ушел после второго урока. Ну скажи же, прикол!
– Прикол, Лиз. А я беременна. Тоже прикол, да?
У Даши больше не дрожал голос, когда она об этом говорила, только там, где находится диафрагма, все холодело и сжималось.
Лиза чуть не села мимо стула.
– Ты только пока не говори никому, – попросила Даша. – Я еще не решила, что буду делать.
– Димка знает? – прошептала Лиза.
– Знает.
– Что говорит?
– Что надо оставить ребенка и чтобы я ни о чем не волновалась. Но я ребенка не хочу. И он тоже, я вижу, не хочет.
– А мама знает?
– Да ты что, она меня убьет.
– Моя бы точно меня убила, – сказала Лиза. – Я даже представить себе такое не могу. Но у тебя же адекватная мама. Хотя за такое… Даш, не знаю, как теперь тебе быть!
– Ты только не рассказывай никому. Никому-никому, поняла? Особенно Насте.
– Она нормальная, Настя, зря ты на нее наговариваешь.
– Никому, – повторила Даша. – Я иначе не знаю, что сделаю.
На следующее утро к горлу снова подступала тошнота, но Даша пришла в школу. Опоздала к первому уроку на десять минут. Была физика, в классе стояла тишина, на физике с этим было строго. Даша вошла в класс: все оторвали головы от тетрадей и смотрели на нее. Все на нее смотрели. Смотрели на нее все. И даже те, кто старался не смотреть, все равно – боковым зрением – смотрели.
Даша села на свое место и достала тетрадь. На нее продолжали смотреть. И маленький корявый Ванюшин, до ее появления писавший на доске ряд формул, тоненьким голосом попытался изобразить плач младенца: «уа-уа».
Дашу снова замутило. Она сглотнула и развернула плечи, стряхивая чужие взгляды. Потом достала тетрадь и начала переписывать то же, что Ванюшин писал на доске. Физик невозмутимо назвал номер следующей задачи и сказал Ванюшину, что он, физик, сам сейчас заплачет, как ребенок, глядя на такое нестандартное (в плохом смысле слова) решение.
Лиза сидела с Настей и отвернулась, чтобы Даша не могла встретиться с ней взглядом.
Формулы расплывались перед глазами. «Они же мне никто, пустое место, совсем никто, – думала Даша. – А я у себя одна, я себя люблю, плевать мне на них». Но что-то сдавливало горло, дышать было больно, спина словно вся была в занозах. Выйти из класса тоже было нельзя. Это означало бы, что им удалось ее довести. Весь бесконечный урок Даша сидела прямо и спокойно смотрела в учебник, и так же прямо и спокойно покинула класс после звонка, хотя ее окликнул физик.
Она не смогла вытерпеть больше одного урока и ушла из школы, ни на кого не глядя, прямо в сменке. Только у Димкиного дома она поняла, что ее ноги в черных туфлях промокли и замерзли.
Она позвонила в домофон, но ей никто не ответил. Димки, естественно, не было дома. Во дворе гуляла бабушка с пуделем Митей. Даша любила их встречать, Митя был вроде как ее талисманом. Потому что прошлой зимой Митя потерялся, а Димка помогал соседке его искать, он разместил пост в городской группе во «Вконтакте», который случайно попался на глаза Даше. На следующий день Даша увидела и самого Митю – ей в подъезде метнулся под ноги серый замерзший комок шерсти. Она позвонила по телефону из поста и до вечера ждала, когда его заберут. Митя за это время успел от волнения понаделать луж и погрызть папин ботинок, но папа не рассердился на Митю и даже гладил его. Вечером пришел парень, Дима, они вместе отнесли Митю хозяйке, и тем же вечером Даша снова нашла Диму во «Вконтакте» и поставила ему четыре лайка. И он ей. И она ему. И он ей. Как все было просто. Казалось, что всегда все будет так же просто.
Даша вернулась домой и, не переодеваясь, снова попробовала дозвониться до Димки. Она кружила по квартире в мокрых колготках и звонила ему раз десять, а он все не брал трубку, но каждый раз перезванивал – и тогда уже Даша отчего-то не слышала звонка. Один раз позвонила Лиза, но Даша сбросила звонок. Ей было сейчас не до Лизы, слушать ее голосовое сообщение она не стала. Все и так ясно – растрепала, стыдно, прости. Это все потом. Сейчас ей было нужно как можно скорее услышать Димкин голос, зацепиться за него, не дать себе соскользнуть в отчаяние. Он обязательно сказал бы, что все хорошо. И хотя все было как угодно, только не хорошо, Даше удалось бы на время разговора ему поверить.