Соня спала, не отпуская Дашу. Если сейчас от нее отойти, снова будет много крика. Даша дотянулась до телефона и проверила страницы Лизы и тех одноклассниц, которые с ней дружили. Так и есть: все на даче. Уехали без нее, заранее не предупредили. Лиза, Настя, Мадина, незнакомая девочка. Мадина покрасила кончики в розовый. Какие-то парни жарят шашлыки. Кошка сидит неподалеку и глядит на мясо. На кошку было смотреть приятнее, чем на Лизу, – лицо у кошки куда выразительнее, и кошка не выпендривалась на камеру.
Хотя была суббота, Димка ушел в универ. Даша впервые оставила Соню с Тамарой Ивановной: покормила малышку, та задремала, и Даша решила, что час-полтора у нее точно есть. Она накрасила ресницы и губы и через пятнадцать минут уже стояла около Лизиного подъезда. Она набрала номер квартиры, но никто не ответил, ни в первый раз, ни во второй, ни в третий. Наверное, ее не услышали из-за громкой музыки, решила Даша. Когда из подъезда вышла Лизина соседка, Даша поднялась наверх. За дверью Лизиной квартиры было тихо, даже слишком тихо, словно никого не было дома. Она позвонила в дверь, но ей никто не открыл.
Даша подождала еще. Она хотела позвонить Лизе на мобильный, но это было бы, наверное, тупо. Даша подумала, что сама что-то перепутала. Потом – что Лизе не разрешили родители. Весной Лизин отец увидел Дашу с животом, у него что-то перемкнуло, и он запретил Лизе общаться с Дашей. Еще ей пришло в голову, что Лиза специально уехала из дома, а Дашу позвала ради смеха. Глупая мысль. Скорее всего, Лиза про нее просто забыла. Такое уже случалось: Лиза вечно с кем-то о чем-то договаривалась и сразу же забывала.
Даша послала ей гифку с фейерверком. «Спс», – ответила Лиза.
Даша хотела бы не обижаться, она уговаривала себя не обижаться, но злость и обида – не только на Лизу, но и на себя, а заодно и на Димку – зудели и надоедали ей всю обратную дорогу.
Она надеялась, что Дима уже пришел. В последнее время он часто возвращался поздно, и Даша страшно по нему скучала. В него можно было толкнуться лбом. В него можно поплакать, недолго. Если Тамары Ивановны нет дома, то на него можно наорать, не сдерживаясь, – иногда от этого становится легче. С ним можно было поговорить, и он, в отличие от Сони, ответит. Можно сидеть рядом и смотреть, как он играет на компьютере в логические игры.
Когда Дима был дома, Даше на чуть-чуть казалось, что и она тоже дома, а не в чужой квартире, в которой обитает чужая мама, для которой Даша – досадная помеха.
Но Димки дома не было, а Соня орала. Он вернулся поздно, когда Соня уже успела проснуться, заснуть и снова проснуться. Он принес ужин в комнату и включил компьютер.
– Тебе совсем неинтересно, как мы тут время проводим? – с обидой спросила Даша.
– Я же вижу, что все у вас нормально, зачем лишний раз спрашивать?
Даша обняла его со спины, и ей показалось, что ему это не понравилось. Его спина напряглась. Он будто ждал, когда она уберет руки.
– А у тебя? Все хорошо? Что ты сегодня делал? Ходил в бассейн? – Даша почувствовала запах хлорки.
– Ага, проплыл полтора километра.
– Когда поешь, побудь с Соней, ладно?
– А что я с ней буду делать?
– Да хоть на руках поноси по комнате, потом купать ее будем.
– Дашкин, солнце, давай сама, а? Мне надо отдохнуть.
– Мне тоже.
– Иди сюда.
Даша села к нему на колени, прижалась щекой к щеке и замерла. Ей хотелось, чтобы ее пожалели, похвалили, покачали на ручках, ей надоело целый день быть взрослой. Дима ее поцеловал и согнал с коленей на диван. Он стал рассказывать про бассейн, потом про концерт, который готовят на факультете, и что встретил бывшего одноклассника, Макса. Даша знать не знала никакого Макса. «А у тебя что нового?» – спросил он потом. Даша хотела сказать ему про Лизу, но не стала, потому что чувствовала себя дурой. Он наверняка предложит просто не обращать внимания.
– Что у меня может быть нового? Мы покакали.
Она хотела пошутить, но шутка не удалась. Дима только брови поднял.
– Тебе бы хорошо вернуться в школу, так чтобы учиться дома, или пойти на какие-нибудь курсы. Тебе же нравился английский.
– А с Соней кто будет? Все работают. Ты учишься.
– Скучно же все время дома сидеть.
– Это не скучно, это… – Она не смогла подобрать слова. – Это больше чем скучно.
– А ты чего хотела?
– Я хотела, чтобы хотя бы ты не спрашивал: «А ты чего хотела?»
Новая обида царапала, как ржавый гвоздь, пробуждая предыдущие. А ты чего хотела? Это взрослая жизнь. Все так живут. Раньше надо было думать. Мы тебе говорили, мы тебя предупреждали. Быть матерью – тяжелая работа.
– Я это просто так сказал.
Даша не поняла, как это случилось, но Димкина чашка грохнулась на пол и раскололась. Остывший кофе растекся по полу. Соня заворочалась, закряхтела, просыпаясь.
– Ты что, с ума сошла? – шепотом закричал Дима.
– А ты думай, что говоришь! – тем же шепотом ответила Даша.
– Успокойся! – Он вышел из комнаты.