Даша мыла посуду и думала, что бы сказать еще. Она очень давно не говорила с ним, в последнее время – только через маму, и он с ней тоже через маму, даже когда они были в одной комнате.
– Ты подожди, Соня скоро проснется, – сказала Даша.
– Да я пока и не собираюсь уходить. Наоборот. Дашка, угадай, в какой руке.
– В правой, – сказала она, убирая чашки в шкаф.
– Угадала.
Он протянул ей пятитысячную купюру.
– Потрать на себя. Только не на то, что нужно, а на то, что давно хочется. Платье купи себе новое, помаду, не знаю, что-то из ваших женских штучек. Только чтобы на себя обязательно.
– Это от мамы?
– Это от меня. Мама не знает, что я к тебе пошел. В общем, Дашка, корми ребенка, бери деньги и иди их профукай в свое удовольствие. Два часа тебе на все про все. С Сонечкой я побуду.
– Она не останется с тобой, – предупредила Даша. – Она будет все время орать.
– Вряд ли она будет орать громче, чем пятый Б на перемене.
Даша не сомневалась, что Соня умеет кричать куда громче, но не стала этого говорить. Тем более что Соня уже начала беспокойно ерзать, подхныкивать и подквакивать. Даша вытащила дочку из кровати, прижала к себе.
– Прости меня, – пробормотала Даша.
Соня смотрела на нее серьезно, словно понимала и знала намного больше, чем Даша, чем папа, чем любой другой взрослый.
Даша кормила Соню, прислушивалась, что там делает папа, и боялась, что он передумает.
Папа взял Сонечку на руки и кивнул Даше: иди. Даша торопливо оделась, даже ресницы красить не стала, и выскочила из дома.
Ей хотелось купить сразу всё, что было в торговом центре. В своем любимом магазине она заняла примерочную надолго и во всем, что надевала, очень себе нравилась. Отведенное ей время пролетело стремительно. Она выбрала юбку, и помаду, и подводку, и новые наушники, выпила в кафе лавандовый раф, и уже надо было спешить домой.
По первому этажу торгового центра шла компания старшеклассников или студентов. Их было человек восемь, и с ними – парень в смешной зеленой шапке, такой же, как у Димки… Ой. Да это же и правда он! Даша радостно ему замахала. Он прошел мимо нее, не заметив. Разумеется, он не думал встретить ее без ребенка, в торговом центре, средь бела дня. Но прошел все-таки, мимо прошел. Даша чуть было не побежала за ним – еще не поздно было посмеяться вместе, но вспомнила, что вчера вечером он смотрел на нее как на табуретку и разговаривал с ней, будто исполнял неприятную повинность.
Обида развернулась во всю свою змеиную длину и больно куснула. Спина между лопатками онемела и замерзла. Даша почувствовала себя очень маленькой и покинутой.
Дома она услышала, как папа поет Соне «Шел отряд по берегу, шел издалека», а потом увидела их двоих и на секунду поразилась, как они похожи.
– Можно мы с Соней у вас поживем несколько дней? – зажмурившись, спросила Даша. – Мне надо подумать.
– Лучше не надо, – сразу ответил папа.
Даша сглотнула горькую слюну:
– Понятно.
– Дашка ты, Дашка. Я так говорю не потому что мы тебе не рады. А потому что это не дело: психанула – сбежала от нас, потом психанула – сбежала от Дмитрия. Это тебе не веселые старты среди учеников начальных классов.
– Я не собираюсь от него сбегать. – Даша взяла Сонечку и поцеловала ее теплую нежную щечку. – Я хочу, чтобы он понял, что без нас ему плохо.
– Какой ты ребенок, Даш. Вот смотри. Ты выбрала человека, с которым хотела провести жизнь или большую часть жизни, так? Если ты решишь, что сделала ошибку и быть с ним не хочешь, – ты всегда можешь вернуться, разумеется, это твой дом. Но капризы… Нет. В этом я тебе не помощник. Мама, думаю, тоже. Хотя знаешь сколько раз мы чуть не развелись?
Даша обиженно мотнула головой.
– Трижды. Один раз отнесли заявление в суд.
– А из-за чего вы так?
– Представляешь, я не помню. Правда, не помню, без шуток.
Когда они договорились вместе навестить в субботу бабушку и папа ушел, Даша легла на диван и прижала к себе Соню. Крепко-крепко. Потом подняла на вытянутых руках, снова прижала к себе и ткнулась носом в теплый животик. И фыркнула, и поцеловала. Соня заулыбалась, взвизгнула. Даша почувствовала, как по телу разливалась теплота, а для обиды на Димку, наоборот, почти не оставалось места. Обида съежилась, скукожилась, и больше не было солоно в горле, даже когда вернулся Димка и стал рассказывать о том, как он был занят.
Даша слушала его и ощущала, будто папа стоит за спиной, держа руку у нее на плече. Она вдохнула побольше воздуха и заговорила спокойно, не швыряясь вещами и не срываясь на плач. Дима обнял ее, с Соней на руках, а Даша все говорила и говорила, не стараясь подобрать верные слова. Он ей ничего не отвечал, только обнимал и гладил по спине, и это было, кажется, именно то, чего она от него ждала вчера, но сегодня… Сегодня все стало другим.
– И что теперь? – спросил он.
Даша отстранилась и сказала:
– Я поживу у родителей пару дней. Сможешь от нас отдохнуть.