Она ждала, что Димка начнет с ней спорить, но он промолчал, и она начала собирать сумку с Сониными вещами. Она уложила всё быстро, словно ее подгоняли, и зашла к Димке на кухню. Он со спящей Соней на руках читал, причем не телефон, а настоящую толстую книгу.
– Завтра у бабушки день рождения, – сказала Даша, – и вообще.
– Передай ей мои поздравления, – откликнулся Димка, не отрывая глаз от книги.
– Мы, скорее всего, останемся у нее с ночевкой, поэтому я вернусь в понедельник вечером.
Он должен был пообещать, что будет скучать, но вместо этого ответил:
– Я понял.
Баба Валя жила в самом дальнем районе, куда надо было ехать через реку, через лес, через частный сектор, через какие-то заброшенные заводы, и казалось странным, что город никак не кончается. Когда Даша в детстве бывала здесь, ей нравилось представлять, что бабушкин дом, низкое вытянутое трехэтажное здание, – это и не дом вовсе, а вагон поезда, который ненадолго остановился на этой станции, но скоро снова поедет через всю страну. Ощущения усиливались тем, что неподалеку лежали железнодорожные пути и Даша слышала, как едут товарные поезда. Пассажирских поездов здесь не было никогда, сколько она себя помнила, а товарные ездили и днем и ночью – напрямую через сны.
Раньше Даша каждое лето на каникулах жила у бабы Вали целый месяц. Ей было здесь не то чтобы очень весело, но спокойно. И немного как в прошлом веке. Особенно когда плохо ловил интернет, то есть почти всегда. Баба Валя учила ее готовить – это Даше нравилось, а еще пыталась пристрастить ее к своему увлечению, к вышивке картин, – на это Даше не хватало терпения. Здесь были узкие комнаты с низкими потолками, зеленые заросли на окнах, кухонная плита с веселым огоньком газа, швейная машинка и постоянно работающий телевизор, который поначалу мешал своей вечной болтовней: родители смотрели фильмы на ноутбуках, и телевизора в их доме не было.
В заросшем высокой травой дворе прятался теннисный стол. Ксюша из третьего подъезда заходила за Дашей, и они подолгу играли в пинг-понг, пока Ксюше не удавалось выиграть хотя бы одну партию. Иногда они ходили смотреть поезда, но, когда Даша сфоткала Ксюшу, стоящую на рельсах, а ее мама не вовремя залезла в телефон, Ксюше накрепко запретили выходить со двора и тем более приближаться к железной дороге.
Вернувшись домой, Даша не сразу могла привыкнуть к тому, какие там высокие потолки и пустые стены. Баба Валя несколько раз дарила маме вышитые картины, но мама их складывала стопочкой в шкаф и иногда, разбирая вещи, порывалась выбросить.
Последний раз Даша жила у бабы Вали в седьмом классе, целый месяц, пока мама лежала в больнице. Уже тогда баба Валя больше не могла читать сама. Даша скачивала для нее аудиокниги, которые баба Валя слушала вместо телевизора, и под вечер Даше мерещилось, будто она живет не в маленькой квартире на краю города, а внутри книги.
Год назад, когда баба Валя почти ослепла, к ней переехала жить Шура, дальняя родственница из соседнего города, которая дважды завалила экзамены в институт и теперь готовилась к очередной попытке. Своих детей у бабы Вали теперь уже не было – единственный сын разбился на мотоцикле много лет назад. Маленькая, юркая, смуглая Шура была мучительно застенчива и, когда кто-то приезжал в гости, старалась уйти на подольше по неотложным делам. Даже когда одна Даша, без родителей, навещала бабу Валю, Шура быстро и незаметно исчезала из квартиры. Мама отдавала Шуре вещи, которые ей самой надоели, и было странно видеть Шуру в маминой одежде.
Баба Валя была Даше не родной, а двоюродной бабушкой. Ее сестра, мамина мама, умерла много лет назад, и Даша ее видела лишь на фотографиях. Она была очень красивой, хотя на старых черно-белых фотоснимках такими казались все женщины. Однажды Даша выложила в ряд три фотографии – бабушкину, мамину и свою – и после этого несколько дней считала себя очень хорошенькой.
Когда ехали к бабушке на день рождения, мама сказала, не отрывая взгляда от дороги:
– Даш, я сказала бабе Вале, что ты вышла замуж. Пожалуйста, говори ей то же самое. Вы решили обойтись без торжества, просто пошли и расписались, хорошо?
– А кольцо? – опешила Даша.
– Многие не носят кольца, как я, например. И она ведь все равно не увидит.
Даша почувствовала, как в машине сгущается воздух.
– Иначе бабушка расстроится, – терпеливо объяснила мама. – Она все воспринимает по-другому, и она уже в том возрасте, когда человека не переубедить. Тебе что, сложно ее успокоить?
Папа на заднем сиденье едва сдерживался, чтобы не высказаться, и Даша поспешно ответила: «Ладно». Хорошо, что Димка с ними не поехал, подумала она.
Она не была у бабы Вали с июня и еще не показывала ей Сонечку. Летом баба Валя долго лежала в больнице, потом вместе с Шурой уехала в санаторий, а потом Даше просто было не до этого.