Она представила себе здание «Горизонта» – торгового центра, перестроенного из бывшей кондитерской фабрики. Разномастные пристройки, запутанные коридоры. Кинозалы, каток, кафешка, боулинг, куча мелких магазинов. Сколько раз она была там, столько плутала, не могла сразу найти нужное место.
Ася не любила «Горизонт», да и мало кто любил «Горизонт», но ничего похожего рядом с ним не было, поэтому все продолжали туда ходить.
– Я надеюсь, все успели выйти, – наконец сказала мама.
– Конечно, успели! Ты чего? Что это может быть за такой пожар, чтобы не успеть выйти? Оно же не разгорается так сразу. Там сигнализация и все такое.
– И знаешь, – подхватила мама, – сейчас строгие требования, Ась. У одной моей знакомой маленький магазин с одеждой, так к ней чуть ли не раз в месяц приходят с проверками, то одни, то другие. А тут целый торговый центр. Я была уверена, что там безопасно. Может быть, это теракт. Никогда у нас такого не было.
Она передернула плечами и забарабанила пальцами по рулю. Потом спросила:
– А уроки ты сделала? В школу завтра. Хотя… если хочешь, можешь день побыть дома. Хочешь? Папа приедет. Придумаем что-нибудь вместе.
– Завтра контрольная по алгебре, – вздохнула Ася. – Я готовилась.
– Ну как хочешь. Иногда важнее побыть дома. Потом напишешь. Принесешь справку… Точно не хочешь? Ты подумай.
– Там же зоопарк! – вспомнила Ася. – Контактный зоопарк! Мы там были, помнишь, осенью, это где папу укусил ушастый еж! Как ты думаешь…
– Я не знаю, Ась, я не знаю, не знаю! Хоть бы из людей никто не погиб! Когда паника в толпе – это страшно. Тебя просто подхватывает и несет, могут и задавить, и затоптать. Я лично очень боюсь толпы. Главное, чтобы люди все успели выйти. А животные… Я не знаю, что с животными. Я сейчас не смогла проехать по Ленина, там все перекрыто, но я дым видела. Там такой дым… – Она не хотела продолжать.
Машина остановилась на светофоре у поворота. Отсюда можно было бы увидеть то место, справа, но Ася не хотела смотреть. Казалось, на город надвигается беда, а если зажмуриться, не смотреть, не думать, вжаться в сиденье, то и беда тоже – пусть ненадолго – съежится, ссохнется.
Мамин телефон не переставая играл сальсу, но мама больше никому не отвечала. И Ася тоже не проверяла сообщения. Там беда была, в сообщениях. Уже понятно, что беда.
А потом она вдруг открыла глаза и увидела, какой густой черный дым стелился над городом. Ася даже не могла себе представить, что он бывает таким густым и таким черным, и ей сразу стало понятно, не головой, а всем нутром: не просто беда.
Мама села ужинать с ноутбуком, хотя обычно сама всех за это ругала. Ася второпях и нехотя проглотила холодную котлету и, закрывшись в своей комнате, читала в телефоне новые сообщения. Все отчитывались, что они дома и всё в порядке, и присылали ссылки, ссылки, ссылки. Ася открывала их одну за другой и на каждой новой странице забывала дышать. Писали о четырех погибших. О людях, которых не могли найти. О гибели зверей в зоопарке – их не успели вынести, оставили в клетках. О том, что пропал целый класс. На фотографии было невозможно смотреть, а не смотреть – еще невозможнее. Из узких окон рвался дым, в котором ничего нельзя было различить – были ли у окон люди? Оказалось, что были, люди, еще живые: Ася, не дыша, смотрела, как из гущи дыма на четвертом этаже вылетает небольшой человек, бьется о козырек и падает в толпу.
– Мама! – выскочила она из комнаты. – Ты видела? Этот мальчик, который упал из окна, он выжил?
Мама сразу поняла, о каком она мальчике говорит.
– Его в больницу забрали, – сказала она. – Везде пишут, что пока живой. Ты не читай больше об этом, Ась, ты потом спать не сможешь. Давай кино вместе посмотрим, какое хочешь?
– Никакое.
Ася вернулась к себе и снова полезла в интернет. Ничего другого делать было просто нельзя. Не будешь же сегодня, как обычно, смотреть сериал, гладить рубашку для школы, перекрашивать ногти, писать реферат или читать книжку про придуманное, когда там люди в окнах, в дыму, в огне. Люди, живые. Пока живые. Она позвонила папе и, пока разговаривала с ним, смотрела в окно, выходящее на проспект. Ей казалось, что дым расползся по городу, осел во дворах, смешался с вечерней темнотой, и из приоткрытой форточки явно тянуло дымом. Связь была плохая, папа ехал поездом, и вскоре его голос потерялся между городами.
Но сразу пришло голосовое сообщение от Яны: «Лешка пропал, оказывается, он сегодня туда собирался в кино. Мы не можем до него дозвониться, я очень сильно боюсь, я не могу, я боюсь, что мне делать?»
Асю затрясло. Она согнулась в кресле и не то вскрикнула, не то застонала громко, потому что мама оказалась рядом.
– Кто? – сразу спросила она.
– У Яны брат пропал, – сипло сказала Ася, сжавшись в комок и обхватив себя руками. Нестерпимо разболелся живот.
– Подожди, пропал – это еще ничего не… – не договорила мама. – Да что ж такое происходит-то! – вскрикнула она, нарезая круги по комнате. – Как такое вообще могло случиться!