Площадка была старая, облупленная. Пара лазалок, цепочные качели, малышовая горка. Ася села на качели, закрыла глаза и принялась раскачиваться – хотелось, как в детстве, чтобы в животе щекотало и ноги выше головы. Качели скрипели. Море что-то шептало, пели цикады. Пахло солью и водорослями.
Асе казалось, что на соседних качелях взлетает кто-то еще. Она даже открыла глаза – нет, никого. Но вторые качели продолжали скрипеть, как будто на них сидел кто-то невидимый. Ася чувствовала, как он дышит. И что он рядом. Это оказалось такое внезапное теплое ощущение, без тени тревоги: рядом кто-то есть, хорошо, что есть, не страшно, что невидим.
За спиной раздалось шуршание. Ася оглянулась: из кустов выходила рыжая лошадь. Ее вел на поводу длинный парень с волосами, завязанными в хвост. Ася притормозила ногой и уставилась на них. Парень с лошадью медленно пошли направо и остановились. На фоне моря они выглядели как готовая фотография. Ася сразу потянулась за телефоном.
Лошадь остановилась, раздался неприятный звук. Парень отцепил от седла какой-то мешок, достал из него пакет и совок и стал убирать то, что наделала лошадь. Ася подождала, пока он закончил, и подошла ближе.
– Как ее зовут? – крикнула она.
– Это мальчик. Гамлет! – ответил парень.
– А можно погладить?
– Гладь, – разрешил он.
Ася осторожно погладила лошадиную морду. На нее смотрели спокойные, умнейшие, понимающие карие глаза.
– Хочешь прокатиться? – спросил парень.
– А можно? А сколько стоит?
– Красивым девушкам – бесплатно. Ты вон с лесенки забирайся. Я его к тебе сейчас подведу.
Ася кое-как села на лошадь и замерла. Она сто лет не каталась верхом. В последний раз, наверное, когда была совсем мелкой. Лошадь была настоящая, живая, она мотнула головой. Ася, нагнувшись, погладила ее по шее. Это было что-то очень похожее на счастье.
Она спустилась на землю недалеко от центральной улицы, еще раз погладила лошадиную морду и, только пройдя две улицы, поняла, что не спросила парня, как зовут его самого. Тогда Ася придумала, что ей хочется пиццу, вернулась назад и зашла в пиццерию, окна которой смотрели на пляж. Она заказала самую недорогую пиццу – деньги, оставленные мамой, надо было беречь. Села у окна и смотрела, не появится ли снова парень с лошадью. Она любила маленькие пиццерии с итальянской музыкой, и мама тоже, и они в любом городе ходили в такие кафе, в них как-то очень хорошо думалось о будущем, в котором они снова поедут в Италию вместе: мама в шестой раз, а Ася – во второй.
Принесли горячую маргариту и кофе в крохотной белой чашечке на два глотка. В окне был пляж, почти пустой, серый, будто и не летний. Летали чайки, пробежала рыжая собака. А лошади не было. Конечно, она ведь катала детей по пляжу, работала лошадью. Нет детей – и на пляже делать нечего. Ася, может быть, и подходить бы к ним сегодня больше не стала, только со стороны бы посмотрела. Они – и парень, и лошадь – были словно не отсюда. Появились и снова исчезли. Казалось, если бы Ася пошла за ними, с ней могло бы случиться что-нибудь интересное. Летнее приключение.
Вечером пришли гости – друзья дяди Толи. Жарили шашлык и куриные крылья на решетке. Генка по-прежнему где-то бродил. Ася вначале идти стеснялась, но за ней пришла Марина и уговорила присоединиться ко всем. Рядом с Мариной и еще одной девушкой, Ниной, Ася чувствовала себя не как ребенок в компании взрослых, а почти на равных. Было весело, мужики рассказывали веселые случаи из своей школьной жизни, Ася смеялась вместе со всеми. Больше всего смешного вспомнил дядя Толя, который, как и мама говорила, в школе был двоечником и грозой района. Потом заговорили про спорт, а кто-то порывался про политику, но остальные его затыкали. Но когда Нина спросила, откуда приехала Ася, и Ася ответила, все на мгновение замолчали, а потом стали спрашивать про пожар. Она отвечала, что знала, и никто не заметил, как ее трясет внутри. Только Марина почуяла, что с ней стало не так, сжала Асину ладонь и стала рассказывать, как они с Толей поехали в Сочи на чемпионат мира по футболу и проспали игру. Наверное, она правда весело рассказывала, все ее слушали и смеялись, но Асе, хотя сидели во дворе под открытым небом, стало тесно и душно. И она понимала, что если уйти в свою комнату, то и там тоже будет тесно и душно.
– Я за мороженым, я быстро, – сказала Ася Марине и вышла за ворота.
Стало еще холоднее, чем было днем, слегка накрапывало. Ася была в футболке, не догадалась заскочить за джинсовкой. Во дворе, со всеми, недалеко от мангала, ей было тепло, а стоило выйти на улицу, как мурашки побежали по плечам.
Она дошла до магазина и правда купила мороженое. Клубничный рожок. На самом-то деле совсем не хотелось мороженого. Но купила, сняла обертку и принялась есть, дрожа от холода.
– Дай откусить!
– Генка! – выдохнула Ася.
– Геннадий Анатольевич, – поправил он и забрал у нее мороженое. – Фу, розовое! Химическая клубника?
– Не хочешь – не ешь, верни на родину.
– Я вообще-то шоколадное люблю, хотя и это сойдет. – Он откусил половину мороженого.
– Тебе не холодно?