Но сегодня ненавистное солнце закрывали рыхлые серые тучи, а ненавистное море не слепило глаза тысячами нестерпимо ярких бликов. Оливен не любил море, и не понимал, как кто-то может часами любоваться на эту необъятную вечно подвижную массу воды. Принцу довелось увидеть несколько штормов и с тех пор он не доверял морю, видел в нем врага, страшную силу, пусть и дремлющую до поры до времени. Море Туманов, поглоти его Изгой, служило латирцам и раз за разом предавало имторийцев.
Сегодня огромное чудовище лениво ворочалось, переливаясь темными оттенками — от жемчужно-серого до почти черного в тени нависающих скал. Чайки и прочие морские птицы с отвратительными криками, успевшими надоесть Оливену до безумия, носились над водой. Должно быть, стоит ждать нового шторма. Вот бы он застал в море латирские корабли и потопил их или разбил в щепки о скалы. Как было бы славно.
Погруженный в свои мысли, принц вздрогнул, когда дверь, ведущая из комнаты открылась, и на балкон шагнул Токвен. Оливен с трудом переносил общество графа, но ему, несмотря на бестолковость, по крайней мере, можно было доверять. Виальд Токвен последовал за ним в Аллойю и служил, как умел, заменяя камердинера и пажей. Стоит признать, что в этом качестве граф был незаменим, поскольку латирцы не заслуживали доверия даже как обычные слуги, а уж доверять им письма было бы верхом неосмотрительности. Доставлять корреспонденцию — одна из самых важных обязанностей Токвена, и на этот раз он явно пришел с этой целью. Пухлые пальцы сжимали запечатанное послание.
Глаза равнодушно, почти с отвращением скользнули по свитку, пока не зацепились за нежно-лиловый цвет бумаги. Такой пользовалась царевна Ириана! Оливен нетерпеливо вырвал письмо из рук графа, а затем бесцеремонно выпроводил вестника, желая поскорее остаться в одиночестве и прочесть заветное послание, которое сейчас было поистине судьбоносным.
Принц не ошибся, письмо было действительно от царевны, ее мелкий угловатый почерк он не перепутал бы ни с каким другим. Торопливо расправляя скрученный лист, Оливен чувствовал себя почти влюбленным, получившим долгожданную весточку от своей избранницы. Он одновременно жаждал и боялся начать читать, с одной стороны возлагая на содержание письма огромные надежды, с другой — опасаясь, что оно их не оправдает.
Хотя в его положении стоит радоваться уже тому, что Ириана до сих пор поддерживает эту переписку. Одно дело, она готова была пожертвовать своей свободой ради блага страны и прекращения войны, пока войска Айшела успешно наступали. И совсем другое теперь, когда имторийцы по всем фронтам терпят поражение под натиском латирских и дайрийских войск. Даже удивительно, что Ириана не послала к Изгою имторийского принца, показав его письма бабке и Смазливому королю.
Судорожно сглотнув, чтобы унять расходившееся сердце, Оливен приступил наконец к чтению.
“
Интересно, до царевны еще не дошли слухи о лишении его титула наследника или она просто игнорирует это обстоятельство. Если последнее, то почему? Принципиально или из вежливости?
“
