— Я считаю себя не вправе отказаться, как и не вправе принять корону. Поймите меня правильно. Это только кажется, что каждый аристократ мечтает занять престол. На деле же многие понимают, что власть — огромное бремя и не стремятся к ней. Вам ли не знать, ваше величество? Будь я принцем крови и наследником престола, у меня не было бы выбора. Но пока он есть, я должен честно сказать, что постижение науки правления займет слишком много времени. Времени, которого у нас сейчас нет. Мы все знаем, как обстоят дела, — пришла очередь Рейлора досадливо смотреть на Шафиру. — В спокойное время я бы принял оказанную честь и понемногу учился бы управлять страной, опираясь на мудрых советников. Совершал бы неминуемые ошибки и исправлял бы их. Но сейчас слишком много стоит на кону и любая ошибка может оказаться роковой. Если ваше величество будет настаивать, я приму корону, но я должен был честно высказать свои мысли по этому поводу.
— А если я не буду настаивать? — обращаясь к Рейлору, король не мог даже повернуть голову в его сторону, а потому говорил, глядя в потолок. — Вы ведь понимаете, что своим отказом практически вынуждаете меня отдать корону Элара Валтору Дайрийскому?
— Понимаю, — тихо ответил Рейлор. — Поверьте, у меня просто сердце разрывается при мысли об этом. Год назад я бы скорее умер, чем допустил бы даже подобную мысль. Но теперь я сужу о дайрийском короле иначе, — он многозначительно посмотрел на Тэсс. — Ваше величество, когда вы взошли на престол Элара, я постепенно пришел к мысли, что у страны не может быть лучшего короля, но, увы… — он замолчал не в силах продолжать. — Если не вы будете править нами, то пусть уж лучше он. Поверить не могу, что говорю это! Но Валтор Дайрийский король не только по рождению, но и по призванию. И дело не в том, что под его властью воссоединится древняя империя. К Изгою, империи! Хватит и одного императора, терзающего Доэйю своими амбициями. Но Малтэйр будет править разумно и мудро. Он сможет защитить страну, сделать для нее то, чего не смогу я, Эдан или его отец.
— Значит, мы единодушны, — Нейри усмехнулся, все так же глядя в потолок. — Эдан, Лотэсса, что скажете вы? Эн Элвир, вас не спрашиваю, простите. Надо полагать, уж вы-то не будете возражать против кандидатуры своего монарха.
— И я не буду, — Лотэсса опустила глаза.
— Кто бы сомневался, — прошептала Шафира, впервые подав голос.
— Вот именно, — Тэсса с вызовом посмотрела на нее. — Меня, как и эна Элвира можно было не спрашивать. Меня устраивает идея слияния Дайрии и Элара, хотя было время, когда никто не противился этому сильнее, чем я. Но мысль о том, чтобы навеки покончить с войнами между нашими странами…
— А также о том, чтобы все-таки стать королевой Элара, раз уж упустили такую возможность, — прошипела Шафира, — посадив на эларский престол своего мужа. О, это, конечно, соблазнительнее, чем видеть на троне даже собственного отца, брата или друга детства.
— Дорогая, пожалуйста, — в голосе короля слышался мягкий упрек. — Ты несправедлива к Лотэссе. Она…
— Нейри! — внезапно Шафира подскочила, распахнутыми глазами уставившись на короля. — Ты сжал мою руку!
— Да! — странная смесь радости и растерянности читалась на его лице. — Поверить не могу!
Все бросились к постели Нейри, чтобы посмотреть, как король шевелит кистью, неуверенно сжимает и разжимает пальцы. Лицо Шафиры сияло, даже слезы, текущие по ее щекам, казались сверкающими. Тэсса тоже утирала глаза и при этом счастливо смеялась. Эдан ощутил, что у него самого сжимается горло и поспешно отвернулся.
Когда первая волна радостного ошеломления схлынула, Нейри обратился к склонившейся над ним Шафире.
— Дорогая, это все ты! Теперь тебе придется держать меня за другую руку.
— Да, Нейри, — всхлипнула счастливая Шафира. — Я буду держать тебя, пока ты не станешь прежним. И даже после этого не отпущу!
Все отвратительно! Хуже просто быть не может. Оливен перестал читать донесения, зная, что ничего хорошего ждать не приходится. Отец явно переоценил полководческие таланты своих генералов, которых теснили по всем фронтам. С востока наступали войска Валтора Дайриского, успевшие захватить несколько важных городов и ключевых крепостей. С моря терзал наскоками латирский флот. Несколько портов уже вновь контролировались старой ведьмой, позволяя ей перебрасывать войска для ведения войны на суше. Мало этого, так еще гнусные латирские дворяне то и дело поднимали восстания в своих землях, вытесняя имторийцев.
Впрочем, кроме Валтора Дайрийского и Армиры Латирской во всех нынешних бедах смело можно винить только одного человека — самопровозглашенного императора Айшела Имторийского. Отец настолько помешался на ненависти к старшему сыну, что предпочел потерять Латирэ лишь бы не оказать ему поддержку в борьбе с объединенными войсками Смазливого короля и старухи.
