— Много ты знаешь об этом! — он презрительно скривился. — Ты — вчерашний ребенок, росший во дворцах, изнеженный, избалованный и оберегаемый от внешнего мира, как роза в зимней оранжерее. — Поверь, за все эти века Анборейя не погибла лишь потому, что Маритэ не давала людским страстям разгуляться в полную силу, вмешиваясь там, где людское безумие и жажда уничтожать себе подобных разгорались особенно сильно. Кроме того, во времена, когда мы с ней не были врагами, я просто собирал с людей страх и ненависть, без намерения пустить собранные силы против них. Вот и вся разница.
— Ладно, оставим войны людям, — Лотэсса не сдавалась. — Они и вправду велись и до твоего пробуждения, да и во времена правления Хранителей наверняка тоже. Но все эти наводнения, землетрясения, эпидемии и прочие напасти — разве это не твоих рук дело?
— Моих, — он прищурил глаза, глядя на девушку с недоброй улыбкой. — Приходится ускорять события. Не хочу, знаешь ли, дожидаться, пока Маритэ вновь соберется с силами и придумает очередную подлость. Пусть она сейчас одна и стократ слабее, чем прежде, но я знаю, с нее станется заполучить еще одно запретное заклятие, чтобы уничтожить меня. Поэтому приходится спешить, направляя страсти людишек в нужное русло. Теперь вот придется особенно расстараться, потому что, похоже, одной плодотворной войне пришел конец. Веселой дороги за Грань, ваше величество.
Король уже не слышал его. Правитель Имтории, несложившийся император катался по полу в агонии, царапая себе лицо и шею. Вскоре обезображенное тело дернулось в последних конвульсиях и затихло.
Лотэсса отвернулась, для верности прикрыв лицо руками. Ее мутило и трясло.
— Ну все, успокойся, — он позволил себе вмешаться, прикосновениями вливая в ее душу спокойствие и отстраненность. — Если тебя смущают эти безобразные трупы, я могу их сожрать.
— Спасибо, — она вымученно улыбнулась. — Очень мило с твоей стороны, но не стоит. Лучше забери меня отсюда подальше.
— С радостью.
Дэймор против воли ощутил себя хищником, сжимающим в когтях добычу. Схватить Лотэссу еще крепче, закружить ей голову, утащить к себе… Она сама попросила. Ее близость, беззащитность и внезапное доверие пьянили, лишая разума, побуждая нарушить данные обещания.
— Лотэсса, — глухо протянул он, смакуя ее имя.
Малтэйр называл жену Тэссой, оттого Дэймор никогда не использовал это сокращение, а звал ее только полным именем.
— Да, Дэймор? — она подняла на него глаза.
— Пойдем со мной, сердце мое! — он сжал девушку изо всех сил.
— Ты меня задушишь!
— Ничего, потерпишь, ты бессмертная. Так пойдешь?
— Нет, — ответила она после короткого молчания. — Отнеси меня, пожалуйста, к Валтору. Ты обещал. Пусть Айшел и его сын мертвы, но дворец и Аллойя по-прежнему во власти имторийцев. И вряд ли король Дайрии с небольшим отрядом будет тут в безопасности.
— Как скажешь, цветочек, — Странник усмехнулся, слегка отстраняясь.
Он выполнит ее просьбу. Отдаст свою ненаглядную восхитительную игрушку смертному. На время.
Пока же Дэймору хватит ее мимолетного желания остаться. Пусть она и задушила его почти сразу мыслями о судьбе мужа, но Странник успел ощутить это краткое совпадение их желаний и насладиться им.
Глупая, глупая девочка… Додумайся она сейчас попросить о помиловании своего любимого мира, может, он бы и не устоял…
Ветер гнал пыль в глаза, забивал ею нос и горло. Валтор уже почти свыкся с сухим, царапающим горло кашлем, от которого не защищал даже влажный платок из тонкой ткани, которым он по примеру латирцев обмотал нижнюю часть лица.
Латирские офицеры составляли больше половины его отряда. Валтор полностью положился на них, отдавшись руководству тех, кто знал эту страну.
Армира, не предпринимая картинных самоубийственных попыток отправиться в Аллойю вместе с дайрийским королем и не сумев его отговорить, сделала все, чтобы увеличить призрачные шансы Валтора вытащить жену и спастись самому.
До Латирэ король с отрядом добрался на корабле. Опытный капитан причалил не в портовом городе, а в небольшой бухте, изрезанного скалами пустынного берега.
Дальше изрядная часть пути пролегала через дюны. Синее небо раскинулось над бесконечным простором белого песка. Неистовый ветер без устали гонял песчаную пыль, мешая видеть и дышать.
Проклиная недружелюбные силы природы, Валтор в глубине души был даже благодарен невзгодам пути. Палящее солнце, неутихающий песчаный ветер и бесконечная дорога отупляли, вытесняя из головы неумолчные голоса черных мыслей и страшные картины, нарисованные воображением.
Не в силах дольше терпеть скребущий горло кашель, король потянулся к висящей на поясе фляге. Благо, хоть о воде можно не беспокоиться. Воды с корабля взяли достаточно. На полтора дня пути в дюнах должно было хватить с избытком.
