— Вас не касается, — отрезал он. — Довольствуйтесь тем, что вашей прелестной головке не угрожает плаха. Однако я могу и передумать, если узнаю, что вы по-прежнему готовы причинить зло энье Линсар, — внезапно король вновь схватил женщину за плечи. Его зеленые глаза буравили ее, словно стремясь проникнуть в самую душу.
— Нет! — воскликнула Мирис. — Нет, клянусь вам!
Несмотря на страх и отчаяние, прикосновение Валтора, пусть даже столь жестокое, вскружило ей голову. Его пальцы до боли сжимали плечи, впиваясь в кожу, но Мирис хотелось, чтоб он никогда не разжимал рук.
— О, Валтор! — она попыталась обвить шею короля руками.
— Не смейте! — Валтор отшвырнул женщину от себя с такой силой, что та отлетела на несколько шагов.
Король, казалось, сам ошалел от своего поступка. Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь прийти в себя, а затем шагнул к Мирис.
— Я не стану просить прощения, — не глядя на женщину, сказал он. — Хоть и осознаю, что поступил неправильно. Не стоило злить меня, когда я и без того переполнен гневом и отвращением.
— Значит, между нами все кончено? — безжизненным голосом спросила Мирис.
— Вы издеваетесь, эна Винелл? Наша связь, — он упорно избегал слова “роман”, - изжила себя задолго до сегодняшнего дня. Хотя, как может кончиться то, что никогда не начиналось?
— Я поняла, — не поднимая головы, отозвалась она.
— Надеюсь, что так. И если, потеря статуса королевской фаворитки, не лишила вас жажды жизни и свободы, то вы расскажете мне обо всем, что еще замыслили против эньи Линсар.
— Ничего я больше не замыслила против вашей драгоценной эларки. Пусть благоденствует и радуется своей победе. Вы позволите мне покинуть двор?
— Разумеется, — кивнул король. — Я бы сам настаивал на этом, если бы вы не предложили. Однако у вас хватило остатков ума и совести понять, сколь неприятно мне ваше общество. Отправляйтесь в свой родовой замок, маркиза. Живите там тихо, оплакивая покойного мужа и свои деяния. Я приставлю к вам охрану на какое-то время.
— Значит, вы отправляете меня в ссылку?
— Именно так. И, поверьте, вам стоит порадоваться тому, что отделались ссылкой в собственном имении, а не заточением в Королевской тюрьме.
— Порадоваться? — она горько скривила губы. — Не думаю, что я смогу радоваться хоть чему-то до конца своих дней.
— Это как вам будет угодно, — король пожал плечами. — Однако я бы на вашем месте порадовался хотя бы тому, что этот конец наступит не так скоро, как мог бы.
— Дэймор, нам нужно поговорить! — несмотря на решительный тон, Тэсс чувствовала себя глупо, задирая голову и пытаясь смотреть Страннику в глаза.
— Да неужели, — ухмыльнулся тот. — Ну давай поговорим. Тем более, чем тут еще заняться? Разве что, помучить тебя, — он устремил на девушку задумчиво-хищный взгляд. — Но жалко. Лучше и впрямь поболтаем. О чем ты хотела поговорить, цветочек?
— Об Анборейе, — твердо ответила Тэсса.
— О, нет! — Дэймор закатил глаза. — Опять? Тебе не надоело?
— И не надейся! Пока ты держишь меня в плену, я не оставлю тему Заката мира.
— Не боишься онеметь? — с ленивым равнодушием поинтересовался он.
— Не боюсь.
— Врешь, — ухмыльнулся Странник. — Боишься. И правильно делаешь. Впрочем, в этот раз я дам тебе высказаться. Но с условием, что впредь ты не будешь мне досаждать разговорами о своей ненаглядной Анборейе. Что ты хотела сказать?
— Я хотела спросить, почему ты хочешь разрушить мой мир?
— Почему или зачем? — уточнил Дэймор. — Впрочем, я отвечу на оба вопроса.
— Будь так добр.
Лотэсса приготовилась к безнадежной битве, и для начала хотела бы выслушать аргументы противника. Она уже давно поняла, что все, что она слышала и знала об Изгое, скорее домыслы, имеющие мало общего с его истинным образом. Единственной, кто мог рассказать о нем правду, была Маритэ. Но богиня с ней не откровенничала на эту тему, да и, похоже, сама знала о Дэйморе далеко не все.
А ведь для противостояния врагу, надо попытаться понять его. Эх, давно ли она стала такой умной? В те времена, когда она считала своим врагом Валтора, то не просто не стремилась его понять, а напротив, считала любое понимание признаком слабости, чуть ли не предательства. Однако именно Валтор научил ее мыслить по-иному.
Теперь она не даст слепой ненависти затмить разум. И если уж ее шансы отговорить Дэймора и без того ничтожны, то тем более глупо расходовать стрелы аргументов, пуская их с закрытыми глазами.
— Итак, сначала я расскажу, почему хочу разрушить твой бесценный мир, хотя сдается мне, ты и сама знаешь, цветочек.
Изгой опустился на траву, мгновенно меняя рельеф почвы. За его спиной возник усыпанный цветами холмик, на который Странник с удобством облокотился. Тэсса решила, что стоя рядом с сидящим Дэймором, будет выглядеть глупо, и опустилась на траву чуть поодаль. Не успела она расправить платье таким образом, чтобы оно, насколько это возможно, скрывало ноги, как Изгой бесцеремонно схватил ее за локоть, притягивая к себе.
— Пусти, — пискнула Лотэсса, делая слабую попытку вырваться.
