— Ладно, ладно, — к удивлению Тэссы вместо того, чтобы разозлиться Дэймор примирительно улыбнулся. — Я и так собирался уходить.
— Вот и уходи, — огрызнулась она. — И желательно не возвращайся.
Ей все-таки хотелось вывести его из себя, заставить причинить ей боль. Быть может, пытки станут хоть каким-то искуплением, но главное, расставят все на места, показав, что они с Изгоем по-прежнему враги друг другу. Начав мучить ее, Странник обратит в ложь слова, сказанные на Звездном Пути. Но Изгой, как назло, оставался спокойным и даже доброжелательным, словно подчеркивая, что те безумные признания сохраняют силу. И это причиняло Тэссе куда большие страдания, чем любая телесная боль.
— Я вернусь, — тихо сказал он. — И мы поговорим. А пока постарайся не изводить себя попусту. И… прости.
Он исчез, оставив Тэсс в гневе и растерянности. Не будет она с ним ни о чем говорить. Ей и смотреть-то на него противно, и голос этот завораживающий слушать. Будь он проклят со всем своим ненавистным совершенством, которое вскружило ей голову, заставив забыть себя.
И за что он просил прощения? Отчего-то вспомнилась Шафира Тарнийская ни с того ни с сего попросившая прощения после бесцеремонных требований отдать треклятое кольцо Ильдов. Теперь-то Тэсса знала, что на самом деле крылось за внезапным раскаянием королевы. Хвала Маритэ, Шафира сейчас жива и мысли о том странном разговоре больше не вызывают боли. Но что хотел сказать Изгой своим “прости”. Наверняка, тут тоже кроется какой-то подвох. Впрочем, какой ей дело? Что бы ни задумал Изгой, хуже уже не будет.
Тэсса поднялась и бездумно побрела вперед. Не верилось, что здесь накануне бушевала гроза. Теперь мир Изгоя заливали нежные лилово-розовые сумерки. Хотя чем они лучше грозовых туч? В этом фальшивом мире все в равной мере отвратительно. Все — подделка, обман. И она здесь занимает такое же место как кристалльные цветы. Бездушное, мертвое украшение.
Под ногами стелился ковер из аметистовой лаванды. Тэсса старалась наступать на цветы, давить их, ломать стебли. Но стоило пару раз оцарапать осколками ступни в открытых сандалиях, как она оставила эту затею. Саднящую боль от царапин, полученных по глупости, при всем желании нельзя счесть очищающим страданием. Лучше уж дождаться возвращения Изгоя и таки вывести его из себя.
Потоптавшись по лиловому цветочному покрывалу, Тэсс решила вернуться. Почему-то находиться здесь было неприятно. Хотя сейчас ей омерзителен любой уголок Изгоева мира. И все-таки именно на этой поляне было как-то особенно не по себе. Она повернула обратно, но сделав пару шагов, зачем-то решила оглянуться. И чуть не вскрикнула от удивления. Посреди лавандового поля стояла дверь. Она смотрелась бы нелепо, не знай Тэсса, что это за дверь и куда она ведет.
Странно, раньше бродя по обители Дэймора Лотэсса никогда не натыкалась на эту дверь. Она понятия не имела, отсюда ли накануне Странник попал на Звездный путь, или тогда дверь возникла в другом месте. Это было неважно. Сейчас она здесь. А значит ее можно открывать и оказаться на Звездном Пути.
Вот только хочет ли она этого? Дивная дорога Странников, пролегающая между мирами, была настолько прекрасна, что даже тягостные воспоминания не могли перевесить ее манящего зова. Но разве она сможет ступить на Звездный Путь без Дэймора? Она-то не Странница, а смертная. Или погибнет, или заплутает.
И что с того? Разве не этого она хотела? Если уж умирать, то лучше во власти звезд и прекрасной музыки, чем от пыток Изгоя. Но хорошо бы все-таки не сразу сгинуть, а всласть набродиться по звездным тропам.
Безумная надежда шевельнулась в душе. А если она каким-то чудом отыщет дорогу в свой мир? И что тогда? Кому она там теперь нужна такая? Валтору? Ну уж нет, она не посмеет явиться к нему, после того, как предала его любовь. Его и свою. Нет, в Анборейю ей путь заказан, и, пожалуй, это к лучшему.
С замиранием сердца Тэсса взялась за ручку из полупрозрачного и слегка теплого на ощупь минерала. Если долго раздумывать и собираться с духом, Дэймор может вернуться. Вряд ли он позволит ей прогуляться в одиночестве. Она толкнула дверь, в глубине души почти не веря, что та поддастся, но темная щель в пространстве, сначала еле уловимая, постепенно расширялась и росла.
Тэсса рассчитывала увидеть за дверью черное бесконечное пространство, заполненное серебряным светом восхитительных звезд, как было в прошлый раз. Но вместо этого в расширяющемся дверном проеме клубился мутно-желтый туман, застилавший все остальное. Туман казался живым и каким-то… голодным. Он словно тянул свои щупальца к Тэсс, застывшей на пороге.
