Хватит уже раздумывать и тянуть время. В девчонке и так едва теплится жизнь. Еще не хватало, чтобы она умерла, пока он копается в себе, разбираясь со своими желаниями и мотивами. Странник чуть приподнял девушку и коснулся губами ее лба. Холодный. Ему стало страшно. Страшно до боли. Ужас парализовал лишь на миг, тут же переплавившись в решимость, способную смести все на своем пути.
Он больше не сомневался. Подхватил Лотэссу на руки и тут же ступил в открытую дверь, услужливо возникшую перед ним. Звездный Путь встретил их привычной равнодушной красотой. Музыка звезд не менялась, подстраиваясь под настроение, как его мир. Впрочем, сейчас величавое спокойное совершенство — именно то, что нужно. Здесь все началось, сюда Лотэсса сдуру попыталась вернуться, и здесь же все закончится, а по сути — начнется.
Здесь желания Странников равносильны приказам. И если уж двери миров услужливо распахиваются перед Звездными Путниками, то такая мелочь, как изменение природы смертной девчонки и вовсе не составит труда. Всего только и нужно, что пожелать передать Лотэссе часть своей силы, чтобы изменить ее суть и позволить ускользнуть из когтистых лап смерти.
Способ передачи силы Дэймор выбрал самый что ни на есть приятный и символичный. Он склонился к лицу Лотэссы и поцеловал ее. Все было как в прошлый раз, но при этом совсем иначе. Тогда он лишь наслаждался внезапно обретенной властью над этой девочкой. Властью фальшивой, но сладкой. Гордая, своевольная Лотэсса растворилась в восхищении. Ее покорность и обожание были упоительны, и все же то была лишь игра.
Сейчас же он ни много ни мало вкладывал в поцелуй душу. Дэймор слился с Лотэссой, передавая ей часть своей силы, своей сущности и свое безмерное желание поспорить с сутью вещей. Он хотел не просто спасти, он хотел изменить ее. Впрочем, одно без другого невозможно.
Этот звездный поцелуй, который Лотэсса даже не осознавала, связал их накрепко, слил воедино две разные природы, сделал одним существом. Он был Лотэссой, а Лотэсса была им. Жаль, что очнувшись, она не будет этого помнить. Но где-то в глубине души она всегда будет ощущать связавшую их нить.
Нехотя он оторвался от Лотэссы. Разрывать возникшую между ними связь было поистине мучительно, но и длить ее дольше становилось опасным. Он бы не пострадал, а вот девочка попросту растворилась бы в нем, утратив себя. Все-таки Странник и смертная слишком неравны, чтобы долго удерживать равновесие незримых весов вечности.
Сказал бы кто Дэймору раньше, что он по доброй воле свяжет себя с человеческой женщиной, он бы посмеялся, а то и убил за такое предположение. Что ж, теперь можно смеяться до скончания веков. Ну, а что до убийства…
Странник перехватил ношу поудобнее, устроив голову Лотэссы у себя на плече и сделал шаг в дверь, привычно возникшую из ниоткуда. Его неживой мир встретил создателя яркими полуденными красками. Так вот, значит, какое у него сейчас настроение. Дэймор частенько судил о собственных эмоциях по окружающему пейзажу. Что ж, нынешний вполне соответствует тому, что творится у него на душе.
Дэймор опустился на землю, не спуская Лотэссу с рук. Ему нравилось прижимать девушку к себе, укачивая ее как спящего ребенка. Лотэсса дышала ровно и спокойно, на лицо ее вернулись краски, теплый ветер Звездного Пути высушил слезы. Ее тяжелое предсмертное забытье обернулось сном. Осталось лишь дождаться, когда она проснется.
Развлекаясь в ожидании пробуждения Лотэссы, Дэймор представил венок из фиалок на ее темных волосах. А затем для гармонии украсил такими же цветочными браслетами ее запястье и лодыжку.
Наконец ресницы девушки дрогнули, и Лотэсса открыла глаза.
— Дэймор? — голос звучал глуховато.
— А ты кого ожидала увидеть, моя маленькая?
— Я… — она пошевелилась, неловко высвобождая руку и касаясь лица, — я жива?
— Ну, не знаю, — Дэймор усмехнулся. — Думаю, стоит проверить. Пить хочешь?
— Да, — даже в голосе слышалась жадная жажда.
— Возьми, — он протянул ей чашу.
— И как это у тебя получается? — пробормотала Лотэсса.
— Ты о чем?
— Предметы вечно появляются из ниоткуда.
— Ах это, — Странник пренебрежительно отмахнулся. — Это же мой мир. Мне достаточно пожелать чего-нибудь и представить желаемое. Это просто… когда ты — бог. Пей.
Он помог Лотэссе сесть поудобнее и поднес чашу к ее губам. Девушка принялась пить жадными глотками, а Дэймор с любопытством и волнением приглядывался к ней.
— Странный вкус, — пробормотала она. — Не похоже на воду.
— А я разве сказал, что это вода? — он пожал плечами.
— А что это? — Лотэсса насторожилась.
— Яд, — ответил Дэймор, одаряя ее лучезарной улыбкой. — Очень древний и редкий.
Лотэсса поперхнулась, закашлялась и выронила чашу, расплескав остатки напитка.
— Что?!
— Это яд, цветочек, — спокойно повторил он. — Циртан’ен или “Смерть на час”. У него очень интересное действие. Этот яд на самом деле убивает или погружает человека в состояние, неотличимое от смерти. Но если в течение часа воспользоваться противоядием, то жертву можно вернуть в жизни. Впрочем, в твоем случае это не понадобилось.
