В попытке погасить одну ссору, Дайриец рискнул разжечь другую, куда более опасную. Сердце Тэсс сжалось от вины и сострадания при взгляде на короля Элара. Ужасно осознавать, что она — причина его страданий.
— Это правда? — Нейри обернулся к Лотэссе.
— Да, — глухо ответила она, глядя ему в глаза, хотя страстно хотелось отвести взгляд.
Ну зачем Валтор сказал об этом сейчас? Конечно, рано или поздно Нейри узнал бы, но вот так сразу? Не сорвет ли эта правда переговоры? Зато теперь хотя бы не нужно чувствовать, что обманываешь бывшего жениха. Впрочем, сомнительное облегчение совести явно не стоило ни страданий Нейри, ни готового разразиться скандала.
Как ни странно, занимавшееся пламя погасила все та Армира.
— Ваши величества, — она обращалась сразу к двум королям, — не время и не место разбираться в делах личных, когда нас собрали здесь дела государственные.
Теперь Лотэсса была готова благословить властный ледяной тон царицы. На мужчин он, похоже, подействовал отрезвляюще. Напряженная обстановка сменилась рабочей суетой. Торн приволок карты и разложил их на столе. Валтор поднялся, чтобы произнести составленную накануне речь, в которой обрисовывалось сложившееся положение и излагались предложения Дайрии и Латирэ, обращенные к Элару.
В следующие несколько часов Лотэсса невольно ощутила правоту латирской царицы. И в самом деле, ее присутствие здесь было совершенно лишним. Как, впрочем, и царевны Ирианы. Тэсса заставляла себя вслушиваться в разговоры о передвижение войск и флота, блокаде, военных и торговых альянсах, старалась понять все, о чем говорили мужчины и Армира. Но при этом не могла вставить и слова, сознавая, что слишком мало смыслит в политике и военной стратегии. Кроме того, сосредоточиться мешали мысли, постоянно возвращавшиеся к Нейри.
Король Элара говорил спокойно и с достоинством, его рассуждения казались Тэссе глубокими и разумными. Но стоило бросить взгляд на вертикальную складку, залегшую между бровей, на плотно сжатые губы и бледность лица, как становилось ясно, как страдает Нейри и каких усилий стоит ему не раскрыть перед другими свою душевную боль. Боль, причина которой она — Лотэсса Линсар.
Через какое-то время Тэсс окончательно потеряла нить рассуждений, тем более, что участники переговоров теперь, покинув свои места, склонились над картами. Лотэсса украдкой бросила взгляд на Ириану. Ту как будто не смущала роль декорации. Царевна не выглядела ни раздосадованной, ни скучающей, ни даже задумчивой. Она просто хранила на лице непроницаемое выражение, в котором удивительным образом сочетались достоинство и безразличие.
Сама же Лотэсса просто извелась, ожидая окончания переговоров и в тоже время боялась этого момента. Что ей делать? Просто уйти? Или попробовать поговорить с Нейри? От последней мысли бросало в дрожь, но зная себя, Тэсс понимала, что не сможет молчать и прятаться. В конце концов душевные терзания сказались на общем состоянии: ее начало знобить, сердце противно ныло, а очертания предметов то и дело смазывались и плыли перед глазами.
— Лотэсса, — резкий окрик Валтора нарушил монотонное однообразие муторного озноба. — Что с вами? Вам дурно?
Тут все разом повернулись к ней, отчего захотелось провалиться сквозь землю.
— Как я и предполагала, присутствие на переговорах лишь утомило вашу невесту, ваше величество, — вздохнула Армира. — Думаю, энье Лотэссе лучше пойти к себе.
— На этот раз я соглашусь с вами, — в глазах короля была тревога. — Лотэсса, вам лучше отдохнуть, — на людях Валтор обращался к ней на “вы”, опуская, однако, формальное “энья”. — Эн Эдан, вы проводите сестру?
— Да, конечно, — Эдан вскочил и, подхватив Тэсс под мышки, поднял ее со стула. — Пойдем, сестренка. Хоть поговорим, — добавил он тише, склоняясь к ней.
— Что с тобой, Тэсс? — спросил он, едва массивные двери отрезали их от всех остальных. — Это из-за Нейри?
— Да, — кратко ответила Тэсса, боясь расплакаться.
Она тяжело оперлась на руку брата, почти повиснув на нем. Запоздало сообразив, что плохо разбирается в этой части дворца, Лотэсса мысленно отругала себя за то, что не воспользовалась помощью гвардейцев или пажей, чтобы добраться до своих комнат. На Эдана в этом плане рассчитывать не приходилось. Он в Ортейне впервые в жизни. Тэсс застыла в нерешительности, уже почти готовая вернуться, но тут в голову пришла спасительная идея.
— А знаешь, давай прогуляемся. Уверена, на свежем воздухе мне станет лучше.
Эдан не стал возражать, тем более погода в последние дни стояла просто чудесная. Выйти из дворца удалось без особых плутаний, а уж в садах и парках Ортейна Тэсс разбиралась куда лучше, чем во внутренних лабиринтах дворца. Она без труда нашла дорогу к любимому озеру, попутно поймав себя на мысли, что расхваливает брату дворцовый парк будто часть собственных владений.
