Он не стал уточнять, что стало причиной улучшения — свежий весенний воздух или объяснение с Ильдом. Довольно того, что теперь она не кажется страдающим призраком.
— Как прошли переговоры? — поинтересовалась Тэсса.
— Они закончились почти сразу после вашего с Эданом ухода. Эларский король решил, что на сегодня довольно. Как я понимаю, его не меньше моего обеспокоил твой странный болезненный вид. Неудивительно, что он бросился разыскивать вас с братом… и нашел даже раньше, чем я.
Девушка вздохнула, должно быть, досадуя, что не смогла направить разговор в другое русло.
Солнце уже не яркое, нависало над озером, почти касаясь воды краем. Золотая дорожка пролегла от одного берега к другому, постоянно подрагиваясь и переливаясь бликами от каждого порыва легкого ветерка.
— Как прекрасно! — Тэсса замерла, восторженно созерцая открывшуюся картину. — Давайте постоим здесь немного?
— Как скажешь, любимая.
Валтор вспомнил о плаще, бесполезно болтавшемся на сгибе локтя, встряхнул его и разложил на траве.
— Раз уж тебе так понравилось это место, будем смотреть закат отсюда, — он опустился сам и потянул за собой Лотэссу.
Стоило девушке усесться, король обнял ее за плечи, притягивая к себе. На миг им овладело мстительное желание, чтобы Нейри Ильд мог их видеть сейчас.
— Это ничего, что мы так сидим? — Тэсса повернулась к нему, вызывая жгучее желание коснуться поцелуем приоткрытых губ.
— Странно, что ты не задавалась этим вопросом, обнимаясь с эларским королем, — он не смог удержаться от очередной язвительной реплики.
Ее щеки тут же покрылись густым румянцем, и Тэсс зарылась лицом в букетик подаренных крокусов в надежде скрыть смущение.
— Мои любимые, — тихонько пробормотала она.
— Что?
— Я больше всего люблю этот сорт, — она протянула ему цветы — белые с нежными сиреневыми прожилками, вдоль лепестков.
— Красивые, — сухо кивнул он.
Расцветка крокусов внезапно напомнила ему белое платье с лиловой отделкой, которое было на Тэссе в тот злополучный день, когда он поймал ее в галерее. Тогда он тоже ревновал, гораздо злее, чем сейчас, и последствия этой ревности оказались поистине страшными. Он больше не повторит этой ошибки.
Валтор поцеловал девушку в нагретую солнцем макушку, жалея, что роскошные темные волосы Тэсс уложены вокруг головы сложными косами и нельзя зарыться лицом в ее дивные локоны, сладко пахнущие шиповником.
— Вы простили меня? — шепотом спросила она, не оборачиваясь.
— Простил, маленькая, — он прикоснулся губами к основанию шеи, там где мягкие завитки волос выбивались из прически. — На самом деле я не ревную тебя ни к Нейри Ильду, ни к Рейлору Таскиллу. Есть лишь один человек, которому я завидую жгучей завистью, потому что никогда не смогу соперничать с ним за твое сердце.
— Кто же это? — Лотесса резко повернулась, удивленно уставившись на него.
— Я безумно ревную тебя лишь к самому себе. К тому, что был с тобой в прошлой жизни. К тому, кто хранил и спасал тебя. К тому, кто завоевал твою любовь.
— Но это был ты! — воскликнула она, в запале не замечая, что впервые обратилась к нему на “ты”. — Я полюбила тебя!
— Не меня, Тэсс, а другого человека из другой жизни. Мне же твоя любовь досталась лишь по наследству, я ничем не заслужил ее, — Валтор горько улыбнулся, обнажая перед ней свою давнюю боль.
— Неправда! — горячо возразила она. — Ты спас меня тогда в лесу. Ты был готов отдать мне корону Дайрии, только бы защитить, ты…
— Все эти подвиги не стоят и тени того, что сделал для тебя он.
— Как ты можешь так говорить?! — в ее глазах сверкнули слезы. — Да ты хоть знаешь, чего мне стоило научиться видеть в вас одного человека?! Можешь представить, какая боль меня терзала при каждом воспоминании о том, что я бросила умирать с гибнущим миром того, кто столько сделал для меня? Того, кто меня любил и кого любила я. А ведь я даже не сказала ему, что люблю, не позволила поцеловать себя на прощанье…
Лотэсса сквозь слезы выкрикивала слова, полные отчаяния и неизбывной тоски. Словно старая рана внезапно вскрылась, сочась кровью. Одного взгляда на Тэсс было достаточно, чтобы понять, что ее страдания не идут ни в какое сравнение с его обидой, порожденной задетым самолюбием.
— Каково мне было знать, что променяла твою… его жизнь на жизни Эдана, Альвы, Лана и Рейлора? На целый мир, который в итоге все равно не смогла спасти. Все это не имело смысла! Я должна была остаться с ним! Но я предала его. Предала в надежде снова увидеть. И встретившись с тобой, я смогла убедить себя, что Валтор Дайрийский никогда не умирал вместе с миром, смятым и выброшенным в небытие безжалостной рукой Богини, как неудавшийся рисунок. Я без конца уверяла себя, что ты и он — одно. Только однажды я намеренно разделила вас, когда ты… сделал мне больно.
— Тэсс! — Валтор судорожно прижал ее к груди. — Прости меня! Я понятия не имел, как тебе тяжело.
