Между тем Бессмертный опять умудрился куда-то деться, впрочем, довольно быстро стало понятно куда: из-за приоткрытой двери в каморку Миры послышались её рыдания. Макс вздохнул. Миша, дурак, хоть переоделся бы. На что он рассчитывал, вламываясь к полоумной в разодранной одежде, покрытой его же собственной кровью?
Впрочем, сейчас было не до того. Собрался Макс быстро и, первым оказавшись перед готовыми проводить гостей хозяевами «Порисулек», крепко пожал руки обоим.
– Спасибо за всё.
Большая мягкая рука Осьминога обволакивала, костлявые пальцы Кролика дрожали, когда Макс сжал его узкую ладонь.
– Пожалуйста, что ли, – невнятно пробормотал он, вжимая голову в плечи, а Осьминог внезапно добавил:
– Думаю, мы увидимся раньше, чем мы с Кролем вернёмся к обычной работе, так что я говорю: «До встречи».
– Что ты имеешь в виду? – насторожился Макс и получил хитрую улыбку в ответ.
– Поживём – увидим.
Он не успел уточнить: появился Миша с его полоумной спутницей, и начались прощания. У Миры и так глаза были на мокром месте, а теперь она ещё повисла на шее у Кролика и разрыдалась, оставив того стоять столбом и неловко трогать её спину в попытках успокаивающе погладить.
– Я подготовлю машину. – Наблюдать за этим было неприятно и почему-то стыдно.
Макс первым покинул территорию «Порисулек» и, тихо наградив четырёхколёсное чудовище рядом непечатных эпитетов, устроился на водительском кресле. К его удивлению, второй в машину запрыгнула Мира. Она уже не плакала, но ещё шмыгала носом.
– Миша?..
– Скоро придёт.
Повисла гнетущая тишина. Она заглушала все мысли, которые пытался было подумать Чтец, и, в конце концов наконец-то решившись, он глубоко вздохнул.
– Мира, я хотел извиниться перед тобой.
Они так и не поговорили после приезда в Москву, не обсудили причины нападок Макса, не попытались найти способ уживаться вместе и дальше. Теперь, когда книга снова была при нём, собственные раздражительность и вспыльчивость казались Чтецу по-детски нелепыми.
– До приезда в Москву…
Он обернулся, чтобы взглянуть в лицо собеседницы, и осёкся, наткнувшись на полный ненависти совершенно живой взгляд.
– Я никогда тебя не прощу, – тихо и твёрдо проговорила Мира. – Я ненавижу тебя всем сердцем.
– За что? – не понял Макс, но ответа не последовало.
Вновь утратив вид живого человека, Мира поджала колени и уткнулась в них лбом, молча раскачиваясь на месте.
Она выпрямилась лишь после того, как на сиденье рядом с Максом со стоном втиснулся Миша.
– Больше никогда? – Макс многозначительно приподнял бровь.
– Никогда, – весомо подтвердил Бессмертный и рассмеялся.
Они без приключений покинули Москву и ещё до заката добрались до поселения в Подмосковье, где оставили свой автодом. Внутри оказалось удивительно свежо и чисто; сияющие глаза Ночки не оставляли сомнения в том, кого за это следовало благодарить.
– Скучала? – спросил её Макс.
Домовая не ответила. А может, и ответила, но способной её понять Рады здесь не было.
– Что теперь? – спросил он у Миши, думая о том, что было бы неплохо проведать названую сестру и убедиться, что у неё всё в порядке.
– Не хочешь навестить Раду? – словно прочитав мысли друга, предложил Бессмертный.
– Хочу. Заодно поищем Кота.
– Тогда завтра двинемся к Екатеринбургу.
Утро встретило Чтеца соблазнительным запахом стряпни Миры. Как обычно оставив на столе две порции, она скрылась в своём убежище. После вчерашнего желание говорить с ней о чём-либо пропало. Макс включил радио и чуть не уронил вилку, услышав свой голос. Его вчерашнюю речь повторяли здесь, пусть и недалеко от Москвы, но за пределами города.
К обеду они ещё больше отдалились от бывшей столицы, но речь Макса повторяли и там. К вечеру Чтец прослушал её трижды. Казалось, даже речь Сестры не повторяли так часто.
Миша казался задумчивым.
– Мирка разозлилась, – сообщил он, когда они остановились на ночлег. – На тебя.
– Я заметил. Мне следует оправдываться? – уточнил Чтец.
Бессмертный отрицательно покачал головой.
– Нет, это её тараканы, ты просто очень удачно их растормошил. На самом деле я даже думаю, что это может быть хорошо. Заметил? Когда она злая, она выглядит живой.
– Заметил, – сквозь зубы процедил Макс, совершенно не уверенный в том, что такая живая Мира не окажется совсем невыносимой.
– Будь осторожен, – зачем-то предупредил Миша и, поймав полный недоумения взгляд друга, улыбнулся странной, одновременно тревожной и нежной улыбкой. – Если она в самом деле найдёт в себе волю к жизни, но при этом останется злой, тебе может прийтись тяжело.
Ну конечно, ведь именно этого Максу и не хватало для полного счастья.
– И что, она перестанет солить мне еду?
Бессмертный пожал плечами.
– Честно говоря, она может раздавить твоё самолюбие одной фразой, и это меня беспокоит.
– В самом деле?
– Я не дам вам навредить друг другу физически, – пообещал Миша.
– Я вообще не собираюсь к ней приближаться.
