Макс опустил письмо. Оно было настоящим. Осьминог был настоящим. Должно быть, дело явившегося перед ними человека тоже было настоящим – Осьминог действительно никогда не слыл человеком, которого легко обмануть. Если ради этого чудаковатого повязанного эти двое закрыли «Порисульки», его дело несомненно чего-то стоило, и всё-таки непонятная тревога крепчала, вынуждая Чтеца оставаться на месте. Что-то в голосе незнакомца и его манере говорить щекотало глубины памяти Макса, казалось неуловимо знакомым и запредельно далёким.
– Ну что, заинтересованы ли вы двое в продолжении нашей беседы? – спросил тем временем чужак, и Миша, на мгновение повернувшись в сторону Макса, кивнул.
– Я не против выслушать вас в более спокойной обстановке.
– Покажите лицо, – вместо ответа потребовал Макс.
– Я непременно сделаю это, но…
– Снимите маску, и я буду готов серьёзно подумать над вашим предложением. В противном случае я ухожу немедленно.
– Что же, – незнакомец вздохнул, – пусть будет так.
Он аккуратно снял маску и направил на Макса вопросительный и немного укоризненный взгляд. Серые глаза, морщинки, разбегающиеся от их внешних углов, густые брови, горбатый нос, тонкие мягко улыбающиеся губы. Чувствуя, что едва может дышать, Чтец шагнул вперёд и пошатнулся. Ноги не слушали его, руки дрожали, а сердце колотилось как сумасшедшее. Судорожным движением руки опустив платок на шею, он скинул капюшон.
– Вы меня узнаёте?
Глаза сощурились. Серые, такие знакомые, такие родные, быть может, самые родные здесь, по эту сторону Разлома. Годы оставили на нём отпечаток, и всё же Макс был уверен, что не ошибся.
– Боюсь, я… – осторожно начал отвечать мужчина, а Чтец сделал ещё один шаг вперёд и, чувствуя, как срывается его голос, спросил:
– Вы помните моего дядю, Александр? А отца?
Он отшатнулся и несколько долгих секунд вглядывался в лицо того, кого в последний раз видел ещё ребёнком. Шок на лице пришельца из прошлого сменился удивлением, а затем и радостью.
– Не может быть! – его голос дрогнул. – Быть того не может, Максим, неужели это в самом деле ты?
Александр – выходец из детских воспоминаний, призрак из дядиной гостиной, человек, считавшийся крёстным отцом Макса, – шагнул вперёд, на мгновение широко распахнув объятия, но, словно бы спохватившись, ограничился протянутой рукой, которую Чтец крепко пожал.
– Я думал, вы не пережили Разлом, – признался он.
– Клянусь, я думал так же про тебя! – серые глаза блеснули выступившими было слезами, но Александр сдержался. – Каюсь, я поздно начал тебя искать, моя супруга погибла и… Это было непросто, но, когда я смог добраться до Москвы, тебя уже и след простыл.
– Дядя увёз меня за город ещё до Разлома, как только начались беспорядки. Мне казалось, вы должны были знать.
– У нас беспорядки начались раньше и куда сильнее, боюсь, когда твой дядя пытался связаться со мной, с моей стороны связь уже была разорвана.
– Вот как…
– Прости меня. – Александр медленно отступил на шаг. Он смотрел на Макса и улыбался. – Я не смог быть рядом в час, когда был так тебе нужен, из меня получился совсем никудышный крёстный, но ты только посмотри на себя, кем ты стал! Я потерял тихого, скромного, умного мальчика, а нашёл мастера своего дела, знаменитого охотника на вампиров, не побоюсь этого слова, героя!
– Не нужно меня перехваливать, я…
– Согласишься ли ты помочь мне, Максим? Не удивлюсь, если ты не захочешь иметь со мной дела, но…
– Не говорите ерунды, Александр. Я помогу.
