Ноябрь пах сыростью. Начавшийся было снег превратился в воду и бодро впитался в покрытую гниющей листвой землю, в размокшую кору деревьев, в мох, захватывающий упавшие стволы, пни и оставшиеся от бетонного забора развалины. Под ногами хлюпало. Леденели руки в перчатках с открытыми пальцами.
Расскажет Миша Мире о случившемся сегодня? Наверняка расскажет, и кто знает, к чему это приведёт. Когда речь заходила о ней, Максу лишь оставалось признать, что он по-прежнему ничего не знает.
Чтец пару раз сжал кулаки. Едва ли ему придётся сражаться в ближайшее время, а значит, поверх рабочих перчаток можно натянуть другие: толстые, кожаные, тёплые. В следующий раз стоит надеть и носки потеплее. Как скоро они доберутся до Сочи? Что будет с Мирой, когда она увидит море?
Присутствие чужака Чтец заметил с небольшим запозданием, но всё ещё достаточно рано, чтобы своевременно среагировать: предупредить Бессмертного, отступить за дерево и приготовиться защищаться. Не пришлось. Незнакомец появился из леса с поднятыми вверх руками. С противоположной от поселения стороны.
Это без сомнения был мужчина: среднего роста, широкоплечий, одетый в добротную одежду, которую Макс ожидал бы увидеть зимой на центральных улицах старой Москвы, но не здесь, посреди леса, в стороне от ведущей к поселению дороги. Лицо незнакомца было закрыто простой деревянной маской с улыбающимся отверстием для рта и широкими разрезами для глаз, тёмно-русые волосы, заметно тронутые сединой, опускались почти до плеч, за спиной висел небольшой походный рюкзак.
– Прошу прощения, если напугал, я хотел проверить, как близко смогу подойти, прежде чем вы меня заметите, – проговорил он мягким успокаивающим тоном и опустил руки.
– Кто вы? – не спеша покидать укрытие, спросил Макс.
– Здесь плохое место, чтобы называть имена, но я человек, отчаянно нуждающийся в услугах Чтеца и Бессмертного. Более того, смеющий предположить, что Чтец и Бессмертный нуждаются в моих услугах.
– Такой себе ответ.
Маска смотрела чёрными провалами дыр и улыбалась мёртвой улыбкой. В незнакомце было что-то настораживающее, какое-то неуловимое чувство тревожило интуицию Макса, но Миша, наверняка ни черта не расслышавший со своего места, беспечно подошёл к чужаку и спокойно, словно это не он совсем недавно кидался масками и наматывал круги по лесу, спросил:
– Как вы нас нашли?
– Понимаю. Я, должно быть, кажусь вам весьма подозрительной личностью, – охотно согласился незнакомец. – Увы, у меня нет имён, кроме моего собственного, а с ним я осторожен. Кроме того, я имею основания полагать, что вы никогда не слышали обо мне и это имя ничего вам не скажет. Поэтому я расскажу вам другое. Нашёл я вас с помощью нечисти, с которой, так уж вышло, я повязан, а узнал о вас в какой-то мере по радио, в какой-то мере от наших общих знакомых, известных под именами Кролик и Осьминог. У меня есть письма от них для каждого из вас троих, которые должны развеять ваши сомнения.
Троих. Макс нахмурился, но всё же выступил из-за дерева, а подозрительный чужак медленно опустил правую руку в карман и в самом деле вытащил три конверта. Один он протянул Максу, два – Мише.
– Возьмите.
Миша осторожно взял в руки письма. Макс не спешил приближаться. «Думаю, мы увидимся раньше, чем мы с Кролем вернёмся к обычной работе», – так сказал Осьминог на прощание. Быть может, уже тогда планировал кому-то о них рассказать.
– Возьмите, – повторил незнакомец, теперь обращаясь лично к нему.
Макс неохотно приблизился и взял письмо. Он вскрыл конверт, лишь отступив на пару шагов назад, и, скользнув взглядом по строкам, которые, несомненно, были написаны аккуратным округлым почерком Осьминога, принялся читать.
«Здравствуй, параноик». Макс опустил письмо и пристально вгляделся в глазницы маски. Даже сейчас, стоя достаточно близко, он не мог разглядеть глаз, скрытых пологом тени. Миша присвистнул.
– Прочитал? – спросил он Макса.
Вместо ответа тот вернулся к письму.
