Слова сорвались с языка раньше, чем Чтец успел как следует подумать, теперь же оставалось только отогнать запоздало подоспевшие сомнения. За этого человека ручался Осьминог, он пользовался доверием отца и дяди самого Макса. Макс вдруг поймал себя на том, что действительно поверил в предлагаемое дело ещё до того, как услышал его детали.
Миша наблюдал за ними с улыбкой: он тоже снял маску.
– Вот и замечательно, – сказал Бессмертный. – Осталось решить последний вопрос.
И поднял в руке третье письмо.
Однажды, когда Макс в очередной раз спросил дядю о том, что случилось с его родителями, и в очередной раз услышал про автокатастрофу, дядя внезапно добавил:
– Мы до сих пор не знаем наверняка, был это несчастный случай или следствие той тяжести, которую несут большие деньги. Запомни, Максимка, если со мной что-то случится, держись Александра. Можешь верить ему, но никому – слышишь? – никому больше.
Впечатлённый этими словами, Макс часто думал о том, что может случиться с его незыблемым на вид дядей. Слово «автокатастрофа» снова и снова просыпалось в его памяти, но катастрофа пришла откуда не ждали, и семилетний Макс остался один.
Сейчас в свои двадцать четыре уже не Максим, а Чтец, оказался на голову выше крёстного, но всё равно не мог избавиться от ощущения, будто бы смотрит на него снизу вверх. И в самом деле, чем больше Александр рассказывал о себе и своём деле, тем яснее Макс понимал: ни разу после Разлома он даже не слышал о людях подобных масштабов. Он привык к важным управителям крупных поселений и явно нездоровому головой монарху Кровавой Короны, но Александр…
Поверить в то, что начало Инквизиции положил именно он, почему-то получилось легко, как и в то, что сейчас совет этой организации полностью состоит из его доверенных людей. Понять, как именно работает сеть из прирученной нечисти, с помощью которой Александр получал припасы, защиту и сведения, оказалось сложнее, но недоверия это тоже не вызывало, равно как и то, что своё карельское поместье этот человек превратил в оплот безопасности, штаб, где он жил вместе с семьёй и самыми важными для его дела людьми.
– В Серебряном Кресте у меня пятеро агентов, но с Кровавыми, вы, конечно, понимаете, гораздо сложнее. За эти годы мне повезло встретить кое-кого из тех, чья преданность их организации значительно истощилась, но… – Александр поморщился. – Я не могу быть уверенным в них, и всё же это значительно лучше, чем ничего.
В какой-то момент его речи Макс понял, что слушает крёстного, уже ни о чём не думая: мозг отказывался воспринимать объём вываливаемой на него информации. А тот всё вещал, закончив свой рассказ тем, что долгая подготовка наконец-то завершена. Пришла пора действовать, и для этого не хватало последней детали: молодого, известного и любимого народом охотника, который сможет стать лицом его авантюры.
– Сперва я надеялся на Близнецов, в особенности на Сестру. Её чудесная речь могла бы стать безупречной отправной точкой, но, увы, Близнецы не дожили до того дня, когда все приготовления были завершены. Потом я остановил свой выбор на Бессмертном, но вы, молодой человек, не склонны к публичности. Я опасался, что могу не суметь уговорить вас или, уговорив, добиться желаемого эффекта. Но ты, Максим, стал для меня открытием! Твоя речь разошлась в народе невероятно своевременно, и не успел я начать искать этого загадочного Чтеца, как человек, зовущийся Осьминогом, рассказал мне, что Чтец и Бессмертный путешествуют вместе! Узнав об этом, я подумал, что большей удачи быть не может, но оказалось, что я ошибся. Максим, если бы я верил в судьбу, я бы сказал, что нас свела именно она.
Макс кивнул соглашаясь. В судьбу он не верил, но совпадение в самом деле оказалось крайне удачным. Чтец был готов рискнуть, Бессмертный – тоже. Даже Мира почему-то особенно не противилась, хотя на многословного гостя косилась крайне недоверчиво, вздрагивая каждый раз, когда тот упоминал Близнецов. Быть может, подействовало переданное ей письмо Кролика или то, что Александр позвал в своё поместье и её тоже, не оспаривая её права оставаться вместе с Бессмертным. А может, Мира просто радовалась тому, что вместо Чёрного моря зимовать теперь предстояло возле Онежского озера.
Письмо Кролика Макс даже прочитал: бывшая Сестра небрежно оставила его на столе текстом вверх, явно не собираясь держать его содержимое в тайне. Мастер был немногословен и, как бы хорошо ни давались ему печати, писал как курица лапой.
