– Тогда начнём с того, что должен знать о нечисти не только каждый повязанный, но и каждый получивший имя ребёнок. Запомни хорошенько: нечисть всегда знает свою выгоду. Им незнакомо понятие альтруизма, они не могут просто так захотеть помочь, пожалеть и прочее в этом роде. Любая нечисть, даже та, которая кажется тебе невероятно дружелюбной, что-то с тебя имеет.
– Разве? – усомнилась Рада. – Ну, допустим, домовым мы даём дом, а что насчёт, например, леших, которые не раз помогали мне найти дорогу? Когда я впервые пошла далеко через лес, леший вообще со мной как с ребёнком нянчился, и вила просто так меня полечила. И сейчас тоже вила предупредила насчёт Кота. Она, по сути, сказала, что ей его жалко. Что они получили с этого?
– Ты удивишься, но потребности нечисти очень отличаются от человеческих, а лешие – те ещё хитрюги. Даже не сомневайся, эти молодцы выжимают из каждого путника столько пользы для своего леса, сколько это возможно.
– Но ведь…
– Тсс! – Яга погрозила пальцем. – Не перебивай. Ты и не должна была заметить и, вероятно, можешь не заметить в дальнейшем, но это есть, и тебе придётся это принять. А насчёт вил… Самый распространённый тип нечисти – это те, которые хотят наших эмоций. Вон те же баечники, знаешь, почему их столько набежало? На вас со Святиком набежало, таких любопытных до нечисти. Вам интересно и местами тревожно, а чем питаются баечники? Как раз любопытством, приправленным лёгким страхом. Потому они и известны тем, что насылают на людей сны, полные чудес и тревоги. Вообще, любая жадная до человеческих эмоций нечисть может стать их источником: всякие лихо питаются болью и страданиями, а вилы – наоборот, благодарностью, радостью, весельем. И вилам всё равно, если они затанцуют похищенного им человека насмерть, им важно, что он умрёт на пике счастья, а лихо, как бы они ни терзали свою жертву, будут стараться, чтобы она мучилась как можно дольше не умирая.
– Значит, те эмоции, которыми они питаются, они не забирают, а наоборот, приносят? – уточнила Рада. – Но ведь та вила, которая предупредила про Кота, не принесла ничего хорошего.
– Это тебе сейчас так кажется. В отличие от тебя, Девочка, нечисть терпелива и умеет ждать. Любая, даже самая примитивная. Даже упыри. Нечисть не знает физического голода, хотя они и могут есть, каждого из них питает что-то своё и в своём роде. Те, которым нужны эмоции, действительно их не забирают, а подпитываются каким-то иным способом, человеку непостижимым. Черти, кстати, забирать эмоции умеют, и даже на самом глубинном уровне, но это их не кормит, поэтому делают они так редко, чаще по просьбе самих людей. «Забери мою печаль», – просит какая-нибудь кисейная барышня, – Яга закатила глаза, – а чёрт ей говорит: «Хорошо, заплати мне за это». Барышня платит, и чёрт забирает у неё способность печалиться вовсе, а потом ходит, довольный, и ещё долго присматривает за ней, наблюдая, как жизнь эмоционально неполноценной бедняжки разрушается. Вот так мы с тобой и переходим к сути сегодняшнего разговора. Заключая сделки с нечистью – поверь, тебе придётся это делать и, вероятно, довольно часто, – всегда ищи, где и в чём тебя обманывают. Они всегда пытаются обмануть, если дело доходит до торга. Пользуются тем, что люди часто не понимают, чего нечисть хочет на самом деле, что, впрочем, не удивительно. Как говорится, только чёрт знает, чего чёрт хочет. Порой многим из них в качестве оплаты достаточно как следует повеселиться, а чувство юмора у них, откровенно говоря, не очень. По человеческим меркам, разумеется.
Яга говорила ещё долго, объясняла, приводила примеры. Вглядываясь в её лицо, Рада замечала то и дело появляющиеся на нём отпечатки печали и гнева и понимала, что эти примеры взялись не на пустом месте.
– Проще говоря, не пытайся повторять за героями сказок, – подытожила Яга. – Ты никогда не перехитришь и не обманешь нечисть. Лучшее, что ты можешь сделать, – это заключить действительно честную сделку, а в большинстве случаев – не потерять слишком многое. Тебе наверняка уже приходилось проделывать нечто подобное, я права? Расскажи мне, как это было.
– Ну… – Рада задумалась. – Серьёзных сделок я не заключала. В основном получалось, будто то я помогаю нечисти, то она мне, и всё без каких-то потерь. Такое, чтобы речь шла прямо о сделке, было только один раз, тогда русалка поймала мне рыбу и научила её приготовить, а я отдала ей половину. О, а ещё один раз ко мне приходило лихо, предлагало жуть всякую, но я отказалась.
Яга поморщилась.
– И правильно. Лихо не те, с кем стоит заключать сделки. Чего оно от тебя хотело? Дай угадаю, разделить с тобой тело?
Рада кивнула и вдруг почувствовала, как холодные мурашки отвращения бегут по её спине.
