– Родился я не в Фоэте, – начал мужчина. – А в Теобомосе. Сами понимаете, условия там не ахти – погулять по прекрасным садам и вовсе негде. Родители, интенданты тамошнего аванпоста, устроили меня в военную академию Теобомоса. Я её с горем пополам окончил, из-за связей меня обещали устроить рекрутом в Коготь Грифона.
– Куда-куда?
– В лучший наш легион. Его бойцы проходят практику в Брустхонине. Это Асмодея, если что.
– Я знаю… – прошептала Эви, чувствуя, что её глаза тоже начинают слипаться.
– Так вот, я быстро сообразил, что в офицеры мне не пробиться – уж слишком плохим воином я был в то время. Поэтому, собрав вещи, я сбежал.
– Сбежали? Куда?
– В Бертрон. У нас поговаривали, что там можно устроиться наёмником – бойцом, сражающимся за деньги и ради денег. Эх, милая леди, как я тогда желал быть богатым, как Вы.
Девушка вздохнула и не в силах сопротивляться тоже закрыла глаза. Калион тем временем продолжал. Его тон был монотонным от усталости, а язык уже начал путать буквы.
– Не желая быть обычным легионером на побегушках у центурионов – мясом на поле боя, я уплыл в Бертрон… Там я познакомился с главой наёмников и стал работать на него. Работа была разная: в основном, следить за повстанцами Ривара, но иногда приходилось охотиться и на дикое зверьё. В то время Бертрон вёл войну с краллами, и у военачальника не было людей, чтобы заниматься другими проблемами. Поэтому он нанял нас. Я неплохо справлялся – получать деньги мне нравилось… А тратить – ещё больше, хе-хе, – не открывая глаз, мужчина придвинулся ближе к дереву, почувствовав, что сползает вниз. – Потом краллов отбросили далеко на юг, и надобности в таком количестве свободных воинов больше не было. Половину наёмников распустили, и мы с ребятами пустились в путешествие по Элиосу в поисках работы. Кроме как размахивать кинжалом я ничего не умел, поэтому трудиться в полях, как это делают обычные крестьяне, мне не было резона.
– А вернуться в Теобомос не хотели? – в полудрёме пробормотала Эви.
– Хотел… Мысль вернуться к родителям никогда меня не покидала, но… Что они сказали, если бы их несносный неблагодарный сын вернулся ни с чем через столько лет? Я просто не смог бы посмотреть им в глаза. Я стал позором семьи – к чему мне было возвращаться? Так вот, путём долгих скитаний я и попал в Фоэту, где меня встретили радушно. Даже можно сказать, с распростёртыми объятиями, ха-ха. Здесь мне разрешили заниматься тем, что я умею лучше всего, и оплата за работу была весьма щедрой. Через год штат наёмников нужно было расширять из-за проблем на севере острова – набор рекрутов предоставили мне. Ещё через год после трагической смерти прежнего главаря в схватке с дюжиной волков меня и назначили командиром всех наёмников в Фоэте…
Эви больше не слушала. Слова Калиона начали отображаться в её сонных мыслях разноцветными образами, и девушка сама не заметила, как погрузилась в сон.
Проснулась Эви, когда солнце уже касалось своим пылающим силуэтом вершин холмов. Она протёрла глаза и огляделась – Калиона не было видно. Вместо него на берегу около воды лежала его одежда: коричневый дублет, плотные чёрные брюки, белая рубаха, высокие сапоги и пояс с парой острых закруглённых кинжалов. Девушка медленно поднялась на ноги и пригляделась – от центра озера в две стороны плыли небольшие волны, а посередине мелькал силуэт. Подобравшись чуть ближе к берегу, Эви поняла:
– Это Калион! Зачем он заплыл так далеко?
Прочь от берега к тому самому острову с розовыми птицами плыл мужчина, медленно гребя руками. Казалось, он вовсе не устал, хотя преодолел уже весьма приличное расстояние.
– Это шанс! – сказала себе девушка. – Нужно уезжать прямо сейчас!
Эви собралась с мыслями, убедилась, что Калион не оглядывается и плывёт дальше, побежала к лошади и стала судорожно отвязывать поводья. Животное недовольно фыркнуло и затопталось на месте.
– Тише-тише… – гладя лошадь по гриве и шее, приговаривала девушка. – Сейчас поедем…
Справившись с этим, Эви отвела коня чуть в сторону и обнаружила, что вещи, так тщательно привязанные к седлу, были разбросаны вокруг дерева.
– Всё-таки умудрился! – удивилась девушка и, придерживая поводья одной рукой, стала собирать фляги и ткани с земли и упаковывать их обратно. Наспех прицепив вещи, элийка забралась в седло и мельком оглянулась на Калиона: тот всё ещё плыл вперёд, почти достигнув того островка.
– Простите, Калион. Но мне нужно ехать… – с этими словами девушка пришпорила животное, и оно, заржав и замотав головой, поскакало прочь от берега озера.
Эви помнила, куда и как лежит её путь. На всякий случай, где-то в сумках лежала карта, которую ей ещё в тот раз дал Астерос – Верховный жрец Фоэты. Направлялась элийка, как и прежде, на север – к лачуге Френоса. Она долго думала о том, что сказал ей хранитель леса Ноа и сам безумный старик. Девушка никак не могла забыть письмо, что Френос дал Териану.
