«Откуда оно могло взяться у него по прошествию стольких лет? Если он и вправду может видеть будущее и прошлое, то почему не сказал Териану правду о том, кто он на самом деле? Есть только один возможный ответ, – думала Эви. – И я узнаю, так это или нет…»
Выехав на широкую дорогу между вершинами холмов, девушка почувствовала себя спокойнее – знакомые пейзажи придавали уверенности в этом опасном походе. Эви скакала всё дальше и дальше на север, пока не выехала к полям, чья бескрайняя полоса тянулась до самого горизонта.
Тем временем начало темнеть. Солнце скрылось вдалеке, озарив последним ярким лучом пылающий пейзаж из мириадов золотых колосьев. Красные облака на небе потухли, и сквозь синеющий купол стали пробиваться первые огоньки с противоположной части Атреи – то были отражения солнца от ледяных и снежных полотен, горных склонов, а также бурных рек, словно вены, пронизывающих холодные земли Асмодеи.
В воздухе мгновенно посвежело – несмотря на жаркие дни, ночи в Фоэте были прохладными, особенно если находиться на открытом пространстве под завывание ночных ветров.
«Надо задуматься о ночлеге…» – сказала себе девушка.
Но подходящего места, где можно было заночевать, она не видела – от горизонта и до горизонта пейзаж был идеально ровен и одинаков. Когда совсем стемнело, стало плохо видно даже дорогу – освещения в полях, естественно, никакого не было, а импровизированные звёзды с небосвода светили очень тускло, совершенно не освещая южную часть Атреи.
«Вот дура! Ни факелов, ни свеч, ни спичек не взяла! Даже костёр нечем разжечь…» – вдруг вспомнила Эви. Но ехать назад было уже поздно – холмы, за которыми скрывалось озеро, давно исчезли с пейзажа.
Девушка в отчаянии посмотрела на небеса – между мелькающими голубыми огоньками прямо по воздуху плыло едва заметное белое свечение. Оно было настолько высоко, что, казалось, протекало прямо там, откуда светят эти фонарики.
– Эфир… – невольно прошептала Эви.
Эти волшебные потоки плыли медленно, неторопливо, огибая огни Асмодеи и иногда завихряясь в более яркие воронки. Отсюда вовсе не казалось, что Эфир бесконтрольно улетает в Бездну, приближая конец света. Девушка отчётливо видела, как миллионы тонн Эфира плывут где-то между Элиосом и Асмодеей, словно нескончаемая стая светящихся рыб вдоль невидимого течения.
От увиденной картины на душе непроизвольно стало намного теплее и спокойнее – всё же не зря говорят: Эфир творит чудеса. Но чудеса на этом не закончились: вдруг впереди у горизонта Эви увидела тусклый огонёк.
– Домик? – решила она.
Чтобы попусту не рассуждать, девушка пришпорила лошадь и сквозь кромешную темноту помчалась к огоньку. Как ни странно, он не нарастал. Казалось, что он просто приближается, но до него ещё далеко. Подобравшись совсем близко, Эви радостно вздохнула:
– Слава Айону…
Это был дом отшельника Каллеса. А точнее, фонарь, стоящий у окраины дороги, чтобы путники видели его издалека. Эви подъехала к калитке и спешилась. Она постучала по низенькому забору в ожидании того, что ей кто-нибудь откроет.
– Есть кто-нибудь? – крикнула элийка и вновь стукнула несколько раз по ветхой скрипучей калитке.
– Иду-иду… – вдруг послышалось изнутри.
Входная дверь резко распахнулась. Из дома вышел мужчина с русыми волосами до плеч, одетый в старую серую тунику. Он, немного прихрамывая на правую ногу, спустился со ступенек и доковылял до калитки.
– Кого это ко мне принесло в столь поздний час? – с усмешкой спросил мужчина, отпирая замок.
– Я – Эви ан Грейв, – сказала девушка, когда хозяин, наконец, справился с замком. – Мне нужно, где переночевать. Неудобно напрашиваться, но Вы не могли бы…
– Конечно-конечно… – закивал мужчина. – Проходи.
Эви шагнула во двор и после одобрительного жеста хозяина направилась к дому. Мужчина разогнал живность, летающую около фонаря, что-то буркнул и запер калитку. Хлопнув в ладоши, он пошагал за девушкой.
– Я – Каллес. Просто Каллес. Проходи в дом.
Эви поднялась на крыльцо и перешагнула через порог. Внутри было довольно бедно. В небольшой прихожей стоял только большой старый шкаф. Маленькая дверца вела в ещё более бедную кухоньку, а дверь сбоку – в единственную комнату.
– Ты, верно, голодна? – спросил мужчина.
– Нет, у меня есть с собой припасы, – робко улыбнулась в ответ девушка.
– О-хо-хо… – рассмеялся Каллес. – Не отказывайся. Тем более у меня редко бывают гости.
Хозяин проводил Эви в кухню и усадил за крохотный стол около окна. Сам же он взял с полки тарелку, положил её перед гостьей, вытащил из остывающей печи чан, поставил его на стол и уселся на соседний стул. Из сосуда вкусно пахло мясом. Каллес снял крышку.
– Жаркое из фогуса. Ещё тёплое. Будешь? – добродушно спросил отшельник.
– Да… – невольно ответила девушка, не в силах устоять перед запахом.
Мужчина снова засмеялся и половником наложил в тарелку целую гору жаркого.
– Налетай, – сказал он и вдруг спохватился. – Совсем забыл!
Каллес, опираясь на стол, поднялся и заковылял в комнату. Эви тем временем принялась улепётывать съестное – изголодавшийся за долгую дорогу желудок был очень доволен.
