– Себя… – тихо пробормотала она. – Они же на него напали, а не на меня… – Эви снова спрятала лицо.
Подействовало. Шаги асмодианина продолжились.
– И ты не подозреваешь, почему Даэв мог так поступить?
– Не подозреваю, и даже не представляю! – воскликнула она. – Если Вам так интересно, спросите его, а меня отпустите! Я больше ничего не знаю.
– Хм, хорошая идея, – он снова остановился. – Раз ты больше ничего нам не можешь рассказать, то надобность в тебе исчерпана, – он косо улыбнулся. – Отпустить тебя я не могу, ты же видела меня. А, значит, можно с тобой кончать.
Стражники, всё ещё придерживавшие Эви, зашевелились. Девушка забрыкалась и прокричала:
– Не надо! Отпустите меня! Я никому не скажу! Клянусь! Отпустите!
Асмодианин кивнул, и на голову элийки снова натянули мешок. Её так же грубо подняли и поволокли по лестницам назад, а затем бросили в камеру. Один из стражей снял мешок, разрезал верёвку на руках, при этом сильно порезав кожу девушки, и вышел. Снова скрип двери, снова звук замка.
Эви забилась в угол темницы и заплакала.
«Почему это опять происходит со мной? – она задавала себе этот вопрос, но ответить не могла. – За что? Почему, Айон? Почему я?..»
Оба акана отошли от её камеры. Один из них направился вниз, а другой – вверх по лестнице, прямиком к начальнику.
В кабинете, где минуту назад был допрос, мужчина в серой тунике ещё стоял у окна, дожидаясь кого-то. Стражник зашёл внутрь и бросил на пол чёрный шлем, полностью закрывавший лицо. Под маской была знакомая мина легата третьего легиона Пандемониума.
– К чему весь этот маскарад? – на повышенном тоне спросил Исагир, подойдя к столу.
– Ну как же? – ответил тот. – Теперь ты убедился, что я не врал тебе.
– Убедился, и что с того?
– А то, что из твоей головы должны уйти толики сомнения и недоверия к Храму и ко мне лично… – Слутгельмир повернулся к Даэву спиной и незаметно хитро улыбнулся. – Наше кредо – избавляться от предателей Асмодеи. Если ты любишь свою родину, то должен меня понять.
Исагир затянул паузу. Всё звучало вполне логично. Но кто знает, что можно ожидать от Безмолвных? Нужно быть всегда начеку. Спустя какое-то время тишины, он всё же произнёс:
– Ты ведь похитил эту элийку не для того, чтобы меня убеждать в своей честности…
Судья размыл по лицу довольную улыбку.
– Ну конечно, мой друг! – воскликнул он и резко повернулся к собеседнику. – Она нам ещё понадобится!
– И зачем же? – Даэв подошёл ближе. – Ты спрашивал у неё только то, что уже знаешь.
– Всё верно. Я просто проверял её, да и только. Видишь ли, если бы у девчонки была какая-нибудь привязанность к нашему общему другу, она бы солгала практически обо всём. А сейчас я расслышал лишь незначительные нотки лукавости в её голосе.
– И что с того?
– Если ей безразличен Териан Лекас, значит, очевидных причин, по которым он её спас, остаются две… – он хитро вздёрнут бровь и замолчал.
– Дай угадаю, – повернув голову на бок, сказал Исагир. – Или она ему понравилась…
– Так, – кивнул он и добавил. – Но! Пленников было двое. Девчонка и малец. И спас он тоже двоих.
– Вытащить мелкого он мог за компанию… Тогда остаётся банальная жалость, – ухмыльнулся Даэв. – Хм… Асмодианский бессмертный пожалел двух элийских пленников…
– Именно поэтому мне и нужна девчонка, – тон Слутгельмира сменился на более серьёзный. – Он придёт за ней снова…
– Ты уверен?
– Абсолютно, – кивнул Судья. – Такие, как он, всегда доводят дело до конца. Тем более скоро ты поймёшь, что с твоим центурионом не всё так просто! Тогда-то мы его и схватим. А потом предадим суду, как и подобает предателю!
Исагир сложил руки на груди и пытливо спросил:
– Ты сказал: «Такие, как он…» – не пора ли тебе поведать мне всё, что ты знаешь о Териане Лекасе?
Слутгельмир сморщился, наигранно громко промычал, но всё же заговорил:
– Ла-а-адно. Мне, к сожалению, известно немного, – он небрежно отряхнул руки, словно испачкался в чём-то. – Я знаю, что он очень стар. Настолько, что Пандемониум строили при нём. Конечно, ты спросишь, откуда я это знаю. Вывод простой: отсутствие записей в Матрикуле и цвет глаз.
– А что цвет глаз? – Исагир подобрался почти вплотную к Судье.
– Зелёный – как у элийцев! Я полагаю, родился Териан Лекас ещё до Катаклизма, и уже потом стал асмодианином. Возможно, при Перерождении, а, возможно, – магией Шедимов. В первые годы после разрушения Башни Лорд Асфель лично «изменял» Даэвов-людей в Даэвов-асмодиан.
– Хм… Я думал, что эта мразь не настолько древняя… Но почему о нём тогда никто не знает? Ему же больше восьмисот лет!
– Он скрывался, причём довольно умело: не вступал в легионы, жил вдали от крупных деревень, да и информация о его Перерождении утеряна. Он – как призрак: существует вот уже сотни лет, но о нём никто не знает.
– Если ты прав, – начал рассуждать Исагир. – То зачем по прошествии стольких веков он вступил ко мне в легион? Он же понимал, что появятся вопросы.
– Может, одиночество надоело, – с лёгкой ухмылкой произнёс Слутгельмир и снова отвернулся от воина. – А может, захотел умереть…
– О чём ты?
