– А ты посуди сам: столько лет никчёмной жизни Даэва, а потом он вдруг попадает в один из лучших легионов и совершает предательство родины… Живёт незаметно, а потом так резко даёт о себе знать. Для меня – всё ясно. Он хочет, чтобы его поймали… и развоплотили…
– Он сбегал, когда понимал, что за ним следят Тени! – возразил легат.
– Делал вид, притворялся, – устало вымолвил Судья. – Исагир, ты отрицаешь очевидное. Мне остаётся лишь пойти у него на поводу и исполнить свой долг…
– Постой… – мужчина перебил его. – Коли так, ему нет смысла возвращаться за девчонкой.
– О-о-оу, – недовольно протянул глава Храма Правосудия. – Вот об этом я и говорил, когда начинал разговор! Он играет свою игру и хочет, чтобы мы в неё поверили. Конечно, он вернётся!
– Хм… Умно, но что-то слабо верится, – оценил Даэв. – Лишь Асфель знает истину…
– Асфель здесь ни при чём… Попробуй представить себя на его месте, и всё станет ясно.
– Значит, ты хочешь убить его… навсегда? – прошипел он.
– Да, – гордо воскликнул Слутгельмир. – Оставить в Матрикуле дату его смерти… Поможешь мне? – он вскинул бровь и повернул голову к воину.
– Если ты говоришь правду, то можешь рассчитывать на меня, – сухо ответил бессмертный. – Игры с предательствами мне самому надоели.
– Отлично, – Судья хлопнул в ладоши. – Теперь поспеши вернуться в Астерию. А то тебя, наверное, уже хватились. Намекни Териану про то, что я ищу его, и про девку. Я уверен, это входит в его планы, – он ехидно улыбнулся.
Исагир глянул исподлобья на лыбящуюся физиономию Слутгельмира и молча вышел из помещения.
«Какой хитрец, – размышлял про себя Даэв. – А я-то не догадался, что ты – самоубийца. Восемьсот лет… почётный срок. Не знаю ни одного крылатого старше четырёх сотен. А с виду и не скажешь, что тебе… почти тысяча. И на девку тебе было плевать… Спасал, зная, что её поймают. Как же цинично! Лицемерный ублюдок… Ну, ничего! Скоро твоему веселью придёт конец!»
Легата выпустили из Подземной тюрьмы Пандемониума и он направился до ближайшего разлома в Бездну. Он находился в Альтгарде – ещё одной асмодианской провинции. А из Цитадели Фримума, неприступного оплота асмодиан в Арэшурате и места, куда ведут все разломы Бездны на северной половине Атреи, – через другого привратника до крепости Астерии.
Эви попыталась уснуть – после нескольких часов раздумий и самотерзаний она всё-таки провалилась в мир грёз. Сказались усталость и стресс. Свадьба и похищение… столько пережить за сутки… Знала ли тогда юная девушка, что это только начало её длинного, переполненного приключениями, пути?
***
В Арэшурате, наконец-то, всё стихло. Ненадолго, естественно, но всё же… Не лилась больше кровь в таких больших масштабах. Элийцы по указанию Фаметеса из династии ан Ривенов перебросили дополнительные силы в принадлежащие им крепость Кротан на верхнем уровне и западную крепость Сиэли на нижнем. Занялись южане конкретно обороной. Сил для защиты должно было хватить, но для штурма, например, восточной крепости Сиэли, легионов необходимо раза в полтора больше. А брать их было неоткуда – на мобилизацию и подготовку резервов уйдут недели, а столько времени у командования не было. И так последние силы вводили в бой.
Пока элийцы занимались пополнением своей армии, асмодиане и балауры уже облизывались на их аванпосты. Но, что удивительно, ни те, ни другие пока не нападали. Асмодиане всё ещё перебрасывали войска ближе к элийской Цитадели Тэминона – аналогичному оплоту их расы в Бездне. А балауры продолжали кружить на своих летающих десантных кораблях – Дерадиконах по всему Арэшурату. Правда, странно, что так долго драканы ни на кого не нападали. Стало быть, чего-то ждали.
Бездне нужна была передышка. Пусть, временная, но такая важная! И люди, и Даэвы, и, надо полагать, ящеры устали от бесконечной битвы за каждый безжизненный парящий островок. Но таков мир – война прочно впечаталась в книгу истории Атреи. Населяющие её создания уже не помнили таких слов, как «спокойствие», «тишина», «мир» в известном смысле. Все мечтали, наконец, задышать полной грудью и радостно сообщить своим друзьям, что смерти больше нет… Но пока до этого было далеко. Конечно, война когда-нибудь закончится. Таково уж правило жизни: что имеет начало, имеет конец; всегда есть победитель и проигравший.
***
На следующий день.
