Вечером я пошел в театр, на спектакль, на который все тогда рвались. Стиснутый со всех сторон толпой, я медленно продвигался вперед. Все двигались туда, один только рвался оттуда, крича: «Ну пропустите же! Вы что?! Семь часов уже, магазин закрывается!» Я посмотрел на него и тоже стал проталкиваться обратно. Я приехал на вокзал. Я даже сделал попытку пролезть в кассу без очереди, но при первом же окрике: «Гражданин! Все хотят ехать!» – вернулся назад. Ночь в поезде я провел без сна. И вот я вышел на вокзальную площадь, сел в трамвай. Показалась та улица, черные обрезанные ветки на белом небе. Я был холоден абсолютно. Я знал уже: момент тот канул безвозвратно (хотя я мог его и не отпускать). Я вошел в здание, начал спускаться по лестнице. Лестница была та. Я открыл дверь… Подвал. Капают капли. Толстые трубы, обмотанные стекловатой. Два человека в серых робах играли на деревянном верстаке в домино. «Ну чего? – обернулся ко мне крайний. – Забьем?» – «А-а! Давайте!»
…Самолет прилетел и сел, слава богу. Не «слава богу» другое: долго ждали багаж, а когда наконец заскрипела лента и он перед нами поплыл, понеслись стоны… То был не он! Вернее, он, но какой? Что за адская колесница прокатилась по нашим вещам? Словно самолет наш все же не долетел – только так можно объяснить такое состояние багажа! Или, может, авиалайнер терял наши баулы по пути, и потом их откапывали и тащили сюда? Версия более гуманная – но тоже, увы, не утешает.
Вперемежку с раздавленными и разорванными чемоданами плыли и отдельные вещи, оказавшиеся вне тары: бывшие сувениры, раздробленные флаконы, сломанные игрушки… В общем, подарки к Рождеству – нынче как раз канун!
Нервные побежали жаловаться – и получили, ясное дело, достойный отпор. Пришла волевая женщина и сказала с достоинством:
– А вы думаете, такое у НИХ первый раз?
– А у вас? – кто-то пискнул робко.
Женщина, подавив его взглядом, удалилась. Вопрос закрылся. О! Вот и мой чемодан! Целый и даже застегнутый. Только вроде как-то опух. Не пори ерунду: с чего это? Ухватил его, сволок. Жаль, правда, оторвали ручку и хвостик, за который я его гордо катил. Вынес в обнимку. Прощай, чемодан. Доеду – и выкину!.. Ошибся, однако. Пришлось еще в этот вечер пообщаться с ним! Таксисты, конечно, оборзели – но это тоже ерунда. Главное, добрался.
Рано радовался! Обессиленно сел в прихожей. Сегодня в доме как раз никого… можешь отдышаться. Обольщаешься! Сунул руку в чемодан… и словно нащупал змею! Выдернул вместе с рукой женское платье! За ним – туфлю! Вот так. Сел еще глубже в кресло. Перепутал чемодан? Или ОНИ перепутали вещи? Вынули, потом сунули не туда? А, неважно как. Главное – отчаяние. Ты никто и ничто. И с тобой делают что хотят!.. Как, впрочем, и с остальными. Но я же ясно видел свои пакеты! Да. Вот они. Но есть и чужие. Вот этот, например… с аккуратно сложенными в магазине детскими футболками… Подарки к Рождеству. Рождество скоро!
Хорошо к нему приближаемся! Надо бы, конечно, камчатую скатерть (что такое камчатая?), витые свечи, вино… Но чему радоваться? Где вы, волхвы, предвещающие радость? Собрал чужие вещи в чемодан (свои выбросил)… Надо отвезти это обратно. Выходит, я – волхв? Со скрипом суставов поднялся. Да, нелегко в наши дни выполнять эту радостную обязанность!
Сошел вниз. Такси в этот праздничный вечер почему-то шли косяком… но платить ту же дикую сумму, чтобы ехать от дома, – выше моих сил. И возможностей. Поволок чемодан к метро. Жаль, оторвали хвостик. Не покатишь… Это я уже говорил. Странное какое-то Рождество. Улицы черные. Где вы, волхвы?.. Ах да.
Но силы, однако, кончились. Очнулся я в маршрутном такси. Неподвижном. Унылый незнакомый пейзаж. Какие-то пьяные юнцы, явно ищущие жертву… А кто-то ждет утерянные вещички, надеясь на чудо к Рождеству.
– Где я?
– Конечная. Авиагородок.
– А аэропорт? Вон ведь у вас написано! – ткнул в отчаянье в грязное стекло.
– Это – по требованию заезжаем. А ты спал! – зевнул водитель. Явно тоже собирался поспать. – Сейчас в парк. Ну хочешь, до метро тебя довезу, еще успеешь, – сжалился он.
– Нет!
Я стал выбираться. Пешком в аэропорт дойду. Должно же в эту ночь хоть что-то случиться!
– Видишь, в конце улицы автобус стоит? – Он глянул на часы. – Последний. Через минуту отправляется. Может, и забросит тебя в аэропорт?
А как ты потом выберешься оттуда? А благодарности не дождешься. Скорее оскорбления… Но это уже пустяк! Давно я так не бежал, особенно с чемоданом!
В «бюро багажа» в аэропорту сдал попавшие мне чужие вещи. Приняли их как-то устало, без огонька. Хорошо хоть, не допрашивали. Но, главное, сделал кому-то радость под Новый год – кто это получит. Кто волхвы? Мы!
Сверкая, вдруг полетел снежок. С разбегу ввалился я в какое-то «средство передвижения» – замедлив ход, оно меня подождало – и оно сразу же дернулось и поехало. И по пришедшему вдруг вместе с бензиновым запахом толчку радости я почувствовал, что Рождество уже началось.
