Под спиной хрустнула деревянная банка лодки; Тёмная Личность тут же прыгнул сверху, мощным ударом впечатав в днище баркаса, проломив мной банку — и его пальцы, скрытые под холодной чёрной кожей перчаток, сомкнулись вокруг моего горла. Я замычала, извиваясь под ним как кошка, дрыгала ногами, пыталась звать на помощь, но изо рта вырвались лишь нечленораздельные булькающие звуки. В какой-то момент показалось, что вот-вот лопнут глаза — и в тот самый момент рука нащупала на дне какую-то палку. Немеющие пальцы вцепились в неё и с силой ткнули остриём палки в грудь нападавшего. Удочка переломилась на две части — зато маньяк оказался в противоположном конце баркаса, болезненно вцепившись в чёрную рубашку. Я шумно впустила воздух в сжавшиеся лёгкие и ощутила, как кровь отливает от головы. Глаза поймали в фокус удаляющийся берег. Волны уносили лодку в море, качали, как в гамаке, и, вероятно, будь ситуация иной, предстали бы идеальной гармонией. Не успела я окончательно прийти в себя, Тёмная Личность вцепился в мою одежду, как кошка и мощным толчком опрокинул. Спина ощутила удар о борт, и мы оба наполовину свесились над водой. Я остервенело вцепилась в планшир, но он давил всё сильнее, так что волны уже не раз коснулись головы.
Внезапно что-то громыхнуло с берега. Пуля просвистела над нами — маньяк инстинктивно пригнулся, и я, пользуясь случаем, вывернулась из стальной хватки. Ещё два выстрела последовали тотчас же — и взгляд поймал длинную высокую худую фигуру на берегу с пистолетом в грозно вытянутой руке. Не до конца понимая, кого именно он имеет цель пристрелить, я упала на дно лодки и закрыла голову руками, решив, что к Тёмной Личности подоспела подмога. Однако, пальба не прекратилась, убеждая в обратном. Что-то плюхнулось в воду рядом с бортом: маньяк, заметавшись по баркасу, поступил благоразумно — и сиганул в воду, где пули не могли бы его достигнуть.
Всё стихло. Сердце билось где-то в районе горла, грудь часто вздымалась, а в ушах гудело. Слух уловил, как несколько пуль впиваются в воду совсем рядом с бортом, но реагировать не получилось. Уже было не важно, настигла пуля адресата, поглотили же волны Тёмную Личность, или же ему удалось скрыться — важным казалось лишь то, что его больше нет по близости, а пальцы в ледяных перчатках больше не сжимают горло стальной хваткой. Я зажмурилась; с губ сорвался предательский всхлип. Слёз в глазах не было, но тело зашлось в судорожных всхлипах. И не из-за пережитого ужаса, а от непонимания и осознания: это ещё не конец.
«Как? Как этот человек узнал, куда мы держим курс? Как выследил? И зачем, что важнее? Зачем ему мёртвая я? Два раунда, две попытки нападения одного и того же человека не могли быть простой случайностью! Не могли! Но тогда чем я ему не угодила? Или зачем кто-то послал по мою душу киллера?»
Постепенно сквозь пелену опустошения пробился голос рассудка: «Ты всё дальше от берега». Тогда пришлось побороть навязчивое желание не шевелиться, и поднять макушку над бортом. Причал переливался огоньками в нескольких десятках ярдов. Лодочка не успела выскользнуть из бухты и угодить в какое-нибудь течение, что заметно облегчило мою участь. На дне баркаса, помимо сломанной удочки, обнаружилось утлое весло. Неожиданно пригодился навык гребли, который пришлось освоить во время пересечения рифов у Исла-де-Розас. Вода пенными валунами разбивалась о борта лодочки, мелодично вращая её во всевозможных направлениях. Спокойствие города, природы и ночных огней не сочетались с произошедшей битвой; всё вокруг казалось равнодушным и бесстрастным — словно бы и не было никакого сражения, не было никаких смертельных схваток.
Весло трудно поддавалось трясущимся ноющим рукам, увязало в плотной глади воды, внешне напоминающей тёмное желе, и берег приближался нескончаемо медленно. Казалось, что это состояние будет длиться вечно, как в детстве, когда невкусный суп никак не кончается в тарелке, и ты растягиваешь время, будто бы это может избавить от мучений. Особенно ярким и освещённым проступал маленький рыболовный мостик на дальней окраине бухты. Что-то непонятное задержало моё внимание на нём, словно бы в ожидании — и оно оправдалось: тёмная фигура в блестящей от воды одежде выкарабкалась из тёмных волн. Чёрный палаческий мешок плотно прилипал к голове, но Тёмная Личность не рискнул стащить его. Капли воды струями забарабанили по рыболовному мостику и, словно почуяв мой взгляд, маньяк обернулся. Я вздрогнула, чуть не выронила весло, и буквально физически ощутила презрительную ухмылку, скрытую под тканью мешка. Этот взгляд, коим он удостоил меня напоследок, словно бы обещал: «Ещё встретимся!» — и маньяк торопливо растворился во тьме переулка. Взгляд ещё долго был прикован к тому месту, но, когда особенно ощутимая волна качнула лодку, напоминая о насущных нуждах, весло снова задвигалось в воде.