Приложив вагон усилий и упрямых «Давай же!», мне удалось, наконец, причалить у той самой таверны, где состоялась роковая встреча. Я зашвырнула пропитанный водой швартов на кнехт и, вцепилась дрожащими пальцами в древесину причала. Тело перевалилось через борт лодки и на четвереньках отползло от воды. Хотелось развалиться навзничь, отдышаться, почувствовать себя тем самым «умирающим лебедем», но неизменный спутник, сидящий в голове, шепнул, что наш знакомый может вернуться в любой момент. В ответ на эту мысль загромыхали бегущие шаги. По телу прошла судорога, заставившая подскочить на месте и кинуться к сабле, которая до сих пор сверкала клинком посреди причала. Однако озабоченное «Вот ты где! Слава Богу, жива!» позволило облегчённо выдохнуть и спокойно, без спешки вернуть саблю в ножны. Тотчас на плечи лёг тёплый китель, а подоспевший парусный мастер обрушил град вопросов:
— Ты как? Не ранена? Что это был за тип? Я уже испугался, что ты погибла!
Но измученный организм сумел лишь отрешённо вымолвить:
— Так это ты… стрелял?
— Я, — Тим стыдливо опустил голову. — Прости, я мог тебя задеть.
— Что ты! — ахнула я. — Если бы ты не рискнул, сейчас бы мой труп кормил рыб! — не взирая на общее угнетённое состояние, чувство юмора возвращалось, что уже было хорошо: значит, концы отдам ещё не скоро. Тим заботливо приобнял меня за плечи и настойчиво повёл в сторону «Жемчужины».
— И всё же, кто это? — не удержался он спустя несколько минут.
— Охотник по души любопытных дурочек, — самокритично отозвалась я. — А если серьёзно… — голова понуро опустилась. — Я не знаю, чем так ему не угодила. Это уже второй раз, когда я с ним встречаюсь. — Встревоженный взгляд остановившегося Тима вперился в меня плохо скрытым волнением. — Боюсь, ещё одной подобной встречи не переживу, — добавила я, выдавив слабую улыбку. Однако, никаких новых эмоций не отобразилось в серой радужке заботливых глаз. Тим приблизился ко мне. Его взгляд скользнул от моих глаз к губам, затем вернулся обратно. Запястья осторожно коснулась его ладонь.
— Оксана, — Тим приложил указательный палец к губам, призывая к молчанию. Тишина покрыла весь мир, заглушила волны и оставила нас вдвоём — совсем одних посреди пристани. Намерения Тима, при антураже ночной таинственности, стали кристально ясны. Но едва парень приблизился к моему лицу, я изловчилась и заключила его в объятия. Однако, как бы не хотелось ощутить себя защищённой, не одинокой, ничего почувствовать не удалось. Парусный мастер обвил руками мою талию, и его ладонь заскользила по спине, успокаивая поглаживающими движениями. Да, старина Бергенс оказался прав. Тим далеко не равнодушен ко мне. А вот я? Как я к нему отношусь?
Я прислушалась к своему сердцу. Представила лицо Тимми, добродушное, открыто улыбающееся, представила широкие рыжеватые брови, задорные, но заботливые серые глаза, аккуратный подбородок с ямочкой, еле заметные веснушки на впалых щеках… Но сердце молчало. Стучало ровно и спокойно, не отвечая никакими чувствами на крепкие объятия — не совсем дружеские, как показалось. Взгляд невольно скользнул поверх матросского плеча и коснулся темноты соседнего переулка. Так бывает, когда подсознание уловит какое-то еле ощутимое движение в стороне, и ты невольно обратишь своё внимание туда. Миг — и сердце тотчас зашлось барабанной дробью, когда глаза приметили статную фигуру в кителе и треуголке. Стоило ему сделать шаг, попадая в кружок фонарного света, чёрные глаза загадочно блеснули, от чего по телу пробежался жар; а густые чёрные усы иронично изогнулись в понимающей развратной ухмылочке — и пират снова растворился в темноте, мол, не буду мешать. Я забилась в объятьях Тима и выскользнула из них, инстинктивно рванувшись за удалившимся капитаном.
— Что с тобой? — прозвучало из-за спины недоверчиво и взволнованно. Я замерла, сверля взглядом темноту, поглотившую капитана Воробья. Ночные тени смотрели из переулка любопытно и насмешливо: и что дальше ты намерена делать? Вихрь мыслей пронёсся в голове, оставив опустошающую, гулкую пустоту. То, что Джек видел нас, его ничуточки не задело — но задело меня. Смертельно не хотелось, чтобы он решил, будто между мной и парусным мастером что-то есть — иначе не избежать язвительных комментариев и подколов. А все попытки Тима защитить меня, он будет расценивать как проявление глупой влюблённости. В то время, когда невыносимо хочется чувствовать себя самостоятельной, способной стоять наравне с пиратами, выглядеть достойным и интересным экземпляром в глазах Джека Воробья. Ответом на эти мысли эхом откликнулся внутренний голос: «А что ты сделала сама? Что сделала без помощи ухажёров? Смогла бы собственноручно отбиться от Тёмной Личности? Смогла бы пересечь роковые рифы Исла-де-Розас? А разгадать послание Розы Киджеры смогла бы?» и эхом отозвалось «нет». Пора уже брать бразды правления своей судьбой в собственные руки, а не полагаться на помощь случайно оказавшихся рядом пиратов.