Капитан вздрогнул, не ожидая подобного порыва с моей стороны. Он повернулся ко мне, брови сошлись у переносицы. Я чуть не врезалась в него, резко затормозив и залепетала:
— Джек! Там! Там…! — не в силах больше вымолвить ни слова, указала пальцем на горизонт.
Воробей прищурился, отодвинул меня в сторону, подступил к фальшборту и раздвинул подзорную трубу. Я неотрывно глядела на капитана, беззвучно открывая и закрывая рот и ожидая реакции. Джек долго, тщательно вглядывался в горизонт, поджимал губы, водил подзорной трубой из стороны в сторону, но потом с философским спокойствием обратился ко мне:
— Ничего не вижу.
— Как?! — я в запале обернулась к морю. Но замеченного мной судна и след простыл. Парусник испарился, исчез… — Но ведь это невозможно! Он же только что был здесь! Корабль!
Воробей озабоченно нахмурился — но всего лишь на миг, а следом в его глазах пролегла тень улыбки.
— Ты не перегрелась? — Джек наигранно коснулся рукой моего лба и тут же отдёрнул ладонь: — Ай! Горячая! Не стоит с непривычки так долго просиживать под открытым солнцем, — он покачал головой, еле сдерживая улыбку. В карих глазах плясали игривые бесята, но мне было не до смеха. Я видела, знала, что видела! Или же просто показалось? Не мог ведь корабль взять и исчезнуть? Или мог? В конце концов, недавно на мою головушку приземлился кирпич, и посттравматические галлюцинации вполне естественны. Но суеверный страх цепко хватался когтистыми пальцами за горло…
— Так что за судно ты видела? — ненароком поинтересовался Джек после недолгого молчания.
Не говорить же ему, что мне примерещился не абы какой корабль, а всем известное судно морского дьявола… Очертания того парусника очень походили на «Летучий Голландец» — да что там! — можно было поклясться, что я видела рваные паруса и поросшие мхом мачты, что тянулись к небу как костлявые пальцы мертвеца. Или зрение, приукрашенное ещё не отпустившим шоком, могло выдать за «Голландец» обычный фрегат, потрёпанный бурей. Но тогда почему он исчез…? Круг замкнулся. Рассуждать на эту тему можно было бесконечно — да вот только не хотелось. И я решила остановиться на мнении, что это лишь игра воображения.
— Не знаю. Просто судно, — наконец выговорила я. — Ну да ладно, забудем. Я как раз тебя искала.
— Вот как? Я польщён. И зачем же, позволь узнать? — Джек опёрся рукой о планшир и склонил голову на бок.
— Хочу поговорить о курсе. — Я придала голосу весёлый, спокойный тон. — Куда мы плывём?
— Идём.
— Что?
— Правильнее говорить «идём», а не «плывём». Ты же решила податься в матросы, верно? Так что учись выражаться, как матрос, а не как сухопутная барышня, — ответил Джек.
— А, — я медленно кивнула. — Матросские ругательства мне тоже придётся учить?
— А ты как хотела? — развёл руками Воробей. — Издержки профессии!
— Погоди, — я помотала головой. — Ты ушёл от ответа. Куда мы держим курс?
— Ах, курс… — Джек провёл пальцами по усам и сделал вид, будто задумался. — Разве это так важно?
— О да! — горячо воскликнула я. — Если ты плывёшь грабить какой-нибудь порт, я лучше прямо сейчас спрыгну за борт!
— Милости прошу! — хохотнул Джек.
— Что?! Так ты правда… собрался грабить порт?! — дыхание перехватило от праведного ужаса. Вдоволь налюбовавшись на мою красноречивую реакцию, Джек соизволил успокоить:
— Расслабься, я пошутил.
— Ну так куда? Джек? Мм? Джек! — я всплеснула руками, когда Воробей бесцеремонно развернулся и направился к штурвалу. — Решил в прямом смысле уйти от ответа? Джек! Дже-е-ек…
— Скажем так, тебе там понравится… — капитан круто развернулся, имея риск столкнуться со мной.
— Что-то я в этом сомневаюсь, — подозрительно протянула я, складывая руки на груди. — По всем канонам женщинам не комфортно там, где нравится пиратам…
— Ты же не обычная женщина, — наверное, комплимент. Я лишь покачала головой. Если капитан не считает нужным посвящать меня в планы, значит и не будет. Я спустилась с капитанского мостика, но, прежде чем вернуться в то место, где ещё недавно меня развлекал разговорами Тим, до уха донёсся самодовольный голос Воробья:
— Тортуга. Мы идём туда.
Солнце скрылось за тучей, порыв ветра заставил содрогнуться. Непогода близилась: качка становилась всё ощутимее, а стена дождя на горизонте заметно приблизилась. Я беззаботно наблюдала за игрой волн, сидя на пушке у фальшборта. Тучи тяжелели, двигались к кораблю с устрашающей скоростью, и вскоре заполнили полнеба. Закат ещё догорал на горизонте, когда налетел шквал. Воздух мгновенно похолодел, посерел и ударил по ушам раскатом грома. Волны заострились, парус то надувался на ветру, то опадал.
— Свистать всех наверх! — на голос Воробья из трюма высыпали матросы. Всё обитатели судна мгновенно принялись за работу. Действовали слаженно, чётко, согласованно. Крышки люков задраивались, паруса спускались. Совладать с пляшущим на ветру полотном матросам давалось непросто, но каждый знал своё дело, а поэтому корабль ворвался в штормовую тьму подготовленным.
