Отыскав под койкой кроссовки, я села на край кровати и принялась их надевать, но тут же разочарованно цыкнула — они были мокрые насквозь, так что воду из них хоть выжимай. Ходить в таких было бы настоящим мучением, и я злобно отшвырнула их в сторону. С минуту чувствовала на себе заинтересованный взгляд, после чего послышался тихий скрип половиц. Подойдя к противоположному углу комнаты, Джек нырнул в шкаф и принялся рыться в его содержимом. На пол летели одежда, оружие, всякое барахло. Рядом с кроватью даже приземлились кружевные панталоны, вероятно, забытые одной из Джековых поклонниц. Я еле подавила усмешку. Наконец, капитан Воробей выудил из закромов пыльную пару сапог и поставил рядом со мной.
— Держи. Ещё от Элизабет остались. Надеюсь, подойдёт.
— Спасибо, — робко бросила я.
Сапоги оказались маловаты, но это было лучше насквозь мокрых кроссовок. Новым комплектом одежды меня никто не снабдил, а поэтому, выйдя из каюты, я снова пристроилась у фальшборта, давая солнцу прогреть и просушить спутанные волосы и пиратский наряд. Только сейчас, наслаждаясь прекрасной погодой, осознала свою оплошность: я ведь так и не поблагодарила Джека за спасение. Более того, вела себя как заправская грубиянка. Я лишь пыталась показать, что тоже не лыком шита и могу ответить грубостью на грубость, но переборщила, позабыв об элементарной вежливости. Обязательно поблагодарю его, когда выпадет «благоприятный момент».
По словам Джека, на Тортугу мы должны были прибыть к вечеру завтрашнего дня. А пока нас окружало бескрайнее море, я занялась исследованием судна: бегала по трапам, изучала содержимое трюмов, слушала лекции Тима о морских терминах. Два раза пришлось выслушивать болтовню Бергенса во время готовки обеда и ужина. Матросы мою персону в основном не замечали, или делали вид, что не замечают. Только мистер Гиббс обращался со мной вежливо и учтиво. Большую часть времени я проводила неподалёку от Джека, попросту любуясь им. И, конечно, не преминула узнать то, что на данный момент беспокоило больше всего, а именно, в какую часть «Пиратов» меня занесло.
По выясненным обстоятельствам оказалось, что я попала в события после четвёртой части фильма. Но тогда откуда у Джека «Жемчужина»? Он же достал ее из бутылки только в пятой части! Впрочем, я никогда не любила пятую часть и не верила, что Джек мог стать… кхм… таким, каким его в пятой части показали зрителям. А поэтому неудивительно, что в мире, в который я попала, события пятой части просто-напросто «не учитываются». Это и обрадовало, и дало новый повод для беспокойства: я совсем не знаю, чего ожидать дальше. Что предстоит пережить? Страх неизвестности и предвкушение приключений снова вынудили держать ухо востро и приставать к Джеку с расспросами о дальнейших планах.
В целом, настроение было приподнятое и беззаботное. Время летело быстро и продуктивно: за два дня довелось узнать и выучить много нового (и отборные пиратские ругательства не исключение). Но счастливая безмятежность была прервана к вечеру, когда на горизонте снова мелькнул странный корабль со рваными парусами. Мелькнул — и исчез, стоило лишь отвернуться. Столь загадочные обстоятельства не на шутку пугали. Особенно странно было то, что никто кроме меня этого судна не видел. Шестое чувство пугающе твердило, что это предзнаменует скверные, леденящие кровь события.
Ближе к вечеру следующего дня из-за горизонта выплыл зелёный остров. Непогода миновала и больше не подбиралась к нам, благодаря чему судно летело на всех парусах. К Тортуге мы подошли под шум вечернего прибоя и перекрикивания чаек. Гавань встретила «Черную Жемчужину» гомоном вечного праздника, зазывающими голосами торговцев и быстрым перебором гитары. На палубу я поднялась, сгорая от нетерпения: как-никак это не абы какой остров, а настоящая столица пиратства, о которой сложилось немало легенд. Справедливые опасения не раз закрадывались в душе, но любопытство пересиливало их. Сойти на берег хотелось всенепременно, но, когда судно зашло в бухту, желание поуменьшилось, а улыбка безрадостно сползла с лица. Представшая картина оказалась намного красноречивее всех представлений. На берегу творился такой хаос, будто мы попали в… даже подходящего сравнения найти невозможно.
— Что такой кислый вид? — возникший из ниоткуда Тим положил руку мне на плечо. Я вздрогнула от неожиданности, чуть не выронив раздобытую в каюте подзорную трубу.
— Господи, Тим! Перестань появляться аки черт из табакерки, иначе я с ума сойду! — выдохнула я. Пират ответил довольной усмешкой. Я опять обернулась к берегу и покачала головой: — Я, пожалуй, останусь на корабле.
— Ты что! — в запале воскликнул парусный мастер. — Побывать на Тортуге и не побывать… на Тортуге…! Да это немыслимо! Пойдёшь с нами!
— Тимми, а моё мнение не важно? — праведное возмущение матроса было забавно, но в то же время немного неприятно своей навязчивостью.
— Нисколько, — сощурился он. — Простоим мы здесь недолго, а значит, ты обязана увидеть все прелести острова.
