— Чёрт возьми, хватит, Джек! — наконец, вспылила я, отталкивая его. — Хватит строить из себя самого независимого пиратского пирата! Ты не совершенство и далеко не всегда твои планы приводят к победе! Это всё ты — не я! Это ты нашёл себе десяток новых врагов в этом городе! Это ты бессовестно отымел ту похабницу, рискуя всеми нами! Это ты своими выходками порочишь честь своей ненаглядной Розы Киджеры!
Джек переменился в лице. Последние тени улыбки исчезли, и теперь чёрные глаза оттенила злоба, которую ещё красочнее иллюстрировал странный неоднозначный оскал.
— Та, кто умерла много лет назад не обязывает меня хранить ей верность всю оставшуюся жизнь. Она в прошлом и никогда не вернётся. Только идиоты держатся за то, что мертво, и только идиоты задаются вопросами «Как бы она отнеслась к этому?», — прошипел Воробей.
— В конце концов, будь ты предусмотрительнее, она бы не умерла! В её смерти виноват ты! И ты всячески делаешь вид, что тебе всё равно, что не спас свою учёную швабру! — крикнула я, чувствуя, как в груди вскипает котёл злобы, как яростный огонь растекается по всему телу и затрагивает каждую клеточку. Однако тут я вдруг поняла, что брякнула лишнее и прикусила губу, проклиная свой длинный язык. Но было уже поздно. Джек уловил весь посыл и его взгляд помрачнел, а в его глубинах полыхнуло адово пламя — странное, даже страшное. Все мускулы на его лице и теле напряглись, а рука с кастетом сжалась. Внутренний голос орал, как ненормальный: «Тупица! Он же за такие слова пришибёт тебя и глазом не моргнёт! Или кое-что другое сделает…» Я хотела попятиться, но ледяная стена предательски встала на пути. Джек шагнул ближе. Ноздри его раздувались как у рассерженной лошади, а сдвинутые брови чуть не соединились в одну прямую. В воздух взметнулась рука с поднятым указательным пальцем и замерла в миллиметре от моего лица, прежде чем её обладатель сумел выдавить из себя пропитанные ненавистью слова:
— Никогда. Слышишь?! — его рука схватила меня под подбородок и запрокинула голову так, что я соприкоснулась затылком со стеной, инстинктивно цепляясь за его запястье и приподнимаясь на носочки. — Никогда не переходи грани. Сейчас ты подступила к ней очень близко. — Воробей приблизился к моему лицу, обдавая раскалённым дыханием. — Нужны ли тут пояснения? О-о-о… Тебя не было там, в ту ночь. Не ты задыхалась от раскалённого воздуха внутри горящего дома, не ты бежала сквозь огонь, наплевав на дым и ожоги. Не ты видела предсмертный взгляд единственного близкого тебе человека. Не ты слышала грохот падающей балки, и не ты смотрела, как исчезает под ней Роза, за одно мгновение до того, как вы смогли бы дотянуться друг до друга. Тебе ли судить, что могло произойти, если бы…? Знаешь, цыпа, тебе не стоит забывать, кто тут капитан, а кто незваный гость из будущего. Тебе повезло, дорогая, что я не имею дурной привычки поднимать руку на женщин, но временами ты забываешь, как должен матрос уважать своего капитана. — Его рука резко соскользнула с моей шеи, а я ахнула, рефлекторно хватаясь за горло. Тело прошибла электрическая дрожь. Настоящий страх сковал остатки живого разума.
— Ну-у… я не сомневаюсь в твоей правоте, однако вижу, иногда тебе надоедает держать на лице эту маску чудаковатого пирата, которому плевать, что думают о нём остальные, и в то же время старающегося поддерживать со всеми дипломатически-равные отношения. Пойми, временами я тоже не могу удержаться и говорю, не подумав, — я дружески похлопала его по плечу, но тут же запястье окаменело от хватки, которой вцепилась в него рука Джека. — Это совершенно нормально. «Каждый имеет право на карт-бланш», помнишь? — я слабо улыбнулась, пытаясь унять дрожь в коленях. — П-партнёры?
Джек долго молчаливо созерцал мой, наверняка потерянный, вид. Нельзя было разобрать ни единой мысли и эмоции в этих угольно-чёрных глазах, метающих молнии. Наконец, он отпустил меня и отступил, напоследок склонившись к моему лицу и обдав горячим дыханием:
— Пока что. Но если ты сказала, не подумав, значит сказала именно то, что думаешь. А лично я в отличие от некоторых никогда не скрываю своего истинного мнения.
