— О! Может, вы хотите ещё чаю? — и, не дожидаясь ответа, в мою чашку заструился горячий напиток из фарфорового чайника. — Вы сидите такая грустная, наверное, вам хочется побыть одной. Наши с Джеком разговоры мешают вам, угнетают вас… — Рачель отступила назад и почти-случайно задела Джека бедром, а после и вовсе прижалась «кормой» чуть ли не к его физиономии. От меня не укрылся загоревшийся в чёрных глазах лихорадочный огонёк. От этого действия удалого пирата бросило в жар и практически снесло крышу. Я презрительно скривилась, отдёргивая руку от чашки, но не успела ничего сказать, как истосковавшаяся по любви развратница подхватила Воробья под локоть, тем самым заставив подняться, и потянула за собой. — Чтобы не смущать мисс Абигейл своим присутствием, не угодно ли тебе, Джек, переместиться со мною в спальню?
Воробей поперхнулся слюнями, после чего шокировано поднял уголок губ в улыбке и, едва не споткнувшись, как бычок на верёвочке прошёл за ней к дверям спальни. Створки пригласительно раскрылись перед ними, открывая взору светлую комнатку, посреди которой, как королева, возвышалась большая двуспальная кровать. Только сейчас осознав, что вот-вот произойдёт, я подпрыгнула на месте, едва не сбив башкой люстру, и кинулась за ними.
— Джек! Сдурел? Тебе не кажется, что сейчас ни время ни место для твоих… — сурово зашипела я. — …Игр?
Воробей лишь успел пожать плечами, кинуть неоднозначный взор на меня и довольно улыбнуться, прежде чем дверь хлопнула у меня перед носом, скрывая за собой Воробья и похабную… в мыслях проскочило очередное за день неприличное слово. Я сплюнула под дверь и отвернулась. Ладони мучительно зачесались желанием что-нибудь сломать — опрокинуть стол или, на худой конец, смачно пнуть дверь новоиспечённого «храма любви», но вместо этого, глотая ком злобы, я прошагала к окну.
Что творится? Видимо, наши обоюдные пакости зашли слишком далеко — во всяком случае, Джек стал переступать черту. Ведь согласился он на предложение похабной дамочки не только ради удовлетворения собственных желаний, но и отчасти, чтобы задеть меня — безусловно. У него получилось — только вот, ему это знать не обязательно. И он не узнает.
Я вернулась за стол и сердито шмякнулась в кресло. Горячий чай стал успокаивать нервы, однако все адекватные мысли начисто вытеснились из головы горьким комком злобы и обиды. Кто бы знал, как далеко всё зайдёт: затеянная реванш-игра вывернулась другим боком — а ведь совсем недавно всё началось с безобидной грязной лужи. Теперь же тот день вспоминался, как совершенная идиллия событий и отношений. А сейчас не капитальная дверь (будто бы целенаправленно, дабы позлить меня) пропускала из спальни все… звуки происходящего — возня, похабные хихиканья Рачель, воркования Джека, а после — и вовсе, далеко не двусмысленный скрип кровати, перемешанный со столь же однозначными… гхм… возгласами. А мне осталось только до хруста в пальцах сжимать хрупкий фарфор чашки и представлять, как выплесну её горячее содержимое на физиономии любовничков. А может, и не только на физиономии…
Поток красочных мыслей и планов расправы внезапно прервался покашливанием почти над самым ухом. Я испуганно подпрыгнула, а взгляд метнулся ко входной двери — сквозь щель у пола на половицах пролегли две тени от человеческих ног, а замочная скважина щёлкнула вставляемым ключом и завертелась. Всё стало ясно и без долгих раздумий. Волосы встали дыбом, а горячая чашка в руках показалась ледяной, как души моих преподавателей в институте. Ужас сковал тело и выбил из мыслей все злобные планы, заменив их паникой. Я вскочила, задевая коленкой столешницу и кинулась к двери спальни.
— Джек! — кричать шёпотом оказалось очень неудобно. — Джек! — я робко застучала кулачком в дверцу и протолкнула в горле ком страха. — Её муж явился! Кончай! — и тут же поймала себя на двузначном словечке, которое, к слову, подразумевалось в совершенно цензурном значении «заканчивай».
Сквозь истеричные вопли собственного сердца не удалось разобрать, изменились ли звуки в спальне, а вместо этого душой завладела одна мысль: «Хоть бы её мужа опять хватил приступ… симптомов отравления грушами, и он отправился их справлять куда подальше и прямо сейчас!» Однако, такие совпадения не случаются почти никогда — разве что, только в худшую сторону, поэтому не успело сердце отсчитать несколько ударов, как на пороге дома возникла громоздкая, широкоплечая мужская фигура.
Мистер Риччи кинул озадаченный взгляд на стол с остатками чайной церемонии, на запертую дверь спальни и, колеблясь, оборотился ко мне. Несмотря на преклонный возраст, его внешний вид так и кричал о силе, запрятанной в крепких грубых руках и об опыте, скрашенном седыми волосами. При соприкосновении взглядами, одна его пушистая бровь неестественно поползла на лоб. Я глуповато улыбнулась и пожала плечами.
— Кто вы и что забыли в моём доме? — сухо просипел он, двигаясь ко мне.
