Трава хрустела под сапогами, пылинки плясали в полосках света, которые пробивались сквозь кроны пальм и падали на землю, как сияние прожекторов. Я бодро шагала по указанному Тимом направлению, напевая заглавную мелодию из фильма, в который попала. После составления удачного плана и повышения в глазах Джека, настроение было приподнятое. Дневные обиды перестали напоминать о себе щемящим чувством, и даже предстоящая завтра вечером вылазка не мучила страхами. Сейчас ещё рано бояться, так к чему портить момент ненужными опасениями?
Мачты «Жемчужины» скрылись за стеной леса спустя несколько минут. В этом направлении деревья росли друг к другу намного реже, чем у губернаторского особняка, и было не настолько грязно. Но даже редкие грязные лужи я замечала заранее, наученная горьким опытом. Вскоре зашумел водопадик и меж деревьями блеснула полоска воды. Дорога до озера оказалась ещё короче, чем описывал Тимми. В нескольких ярдах от каменистого берега пресного водоёма, я остановилась. Слух и зрение напряглись до максимума, в стремлении убедиться, что за мной никто не следит. Но не считая любопытного огненно-красного попугая, что уселся на ветку и следил за мной одним глазом, живых душ не обнаружилось. И тогда я вприпрыжку понеслась к озеру. Оно оказалось маленьким и прозрачным — совсем как на дорогом курорте где-то на Гавайях. С пригорка струился маленький, узкий и звонкий водопад, вытекающая речка вилась меж деревьями и пряталась за высокими зарослями кустарника. Грязное платье и корсет были скинуты на нагретый гладкий вал, сапоги поставлены рядом, а волосы распущены. Я разбежалась и с головой сиганула в воду. В воздух взметнулись брызги, и разложенное на камне платье промокло до нитки. Галька пестрела под ногами сквозь чистейшую хрустальную воду, вода тепло обволакивала, смывала засохшую грязь с тела и волос и позволяла расслабиться. Я резко вынырнула, вдохнула свежего воздуха и пригладила мокрые волосы. Капли воды заструились по лицу, рукам и телу, и зазвенели по поверхности воды.
Последний раз принять полноценную ванну довелось ещё дома, в родной квартире. Теперь же казалось, что это было непостижимо давно, как в другой жизни. Столько событий, сменивших друг друга за последнюю неделю напрочь отделили меня от скучного прошлого. Та комфортная жизнь, удобства, университет — отсюда, из этого века, выглядели совершенно бессмысленными и суетными. Словно сняли пелену с глаз, а вместе с ней спал и ореол достойности и удобств былой жизни. Жизнь можно ощутить, только когда приходится драться за неё руками и ногами. Этот мир — куда более сложный и опасный, оказался намного живее и настоящее чем наш.
Озеро было вовсе не глубоким, и вода доставала по грудь, когда стоишь в полный рост. Благодаря чистоте воды не стоило бояться ходить по дну босыми ногами — любой острый камешек заметился бы заранее. Я подошла к невысокой каменной гряде, что высилась у берега и нырнула под водопад — вода забарабанила по телу, как настоящий душ, отбивая от кожи недельный слой грязи вкупе с засохшим на волосах содержимом ненавистной лужи. Вздыхая об отсутствии каких-никаких средств гигиены, я намылась с запасом на несколько дней. Вдоволь наплескавшись в тёплой райской воде, я выползла на каменистый берег. Пришла очередь приводить в порядок одежду. Устроившись на нагретом камне, я запустила платье в воду: серо-коричневые пятна с тёмными вкраплениями поплыли по поверхности, едва началась стирка. Грязь оттёрлась с платья спустя минут десять; когда оно было приведено в потребный вид, вернулось на гладкую поверхность прибрежного камня сохнуть и наступила очередь сапог. Тёмные разводы покрывали их почти до верха голенища, но оттирались легко. Извинившись перед хрустальным озером за вынужденное загрязнение, я оделась и тем же путём удалилась в лес.
На корабле меня встретил только что вернувшийся пиратский патруль во главе с капитаном Джеком Воробьём. Тот выглядел довольным, как сытый кот, что доказывало удачное завершение вылазки, а значит, место для засады было избрано. Такелаж поскрипывал под напором посвежевшего ветерка, а волны встречали борта почти бесшумно — укромная гавань укрывала от особенно сильных порывов. Едва штормтрап остался за спиной, я окинула палубу цепким взглядом в поисках капитана. Тот, как и полагается, обнаружился на мостике. Каблуки сапог затопали по палубе, подол юбки оставил на половицах редкие мокрые пятнышки. На Джека я накинулась сзади, хватая за руку и настойчиво потянув за собой:
— Джек! Ты обязательно должен пойти со мной! Я обязана показать тебе кое-что!
Воробей обернулся и на лице его отпечаталось лёгкое удивление: вместо грязной замарашки пред ним предстала мокрая, но зато чистая особа в эротично прилипавшей к телу одежде. Не дожидаясь ответов, я схватила капитана за вторую руку и потянула к штормтрапу. Тот поспешно начал сопротивляться и затормозил, вырвав свою ладонь из моей и приподняв бровь в ожидании объяснений. Пришлось в раздражённой спешке обернуться к нему.
