— Всё прекрасно! — заверила я и подкрепила слова уверенной улыбкой. — Я всего лишь приманка для благонравственного губернатора. Уж кому следует беспокоиться — так это вам. Осуществлять нападение куда опаснее, да при том сложнее.
Но он беспокоился обо мне. Ни о каком-нибудь другом участнике операции, ни о верном товарище, с которым прошёл под одним парусом не одну сотню миль, а о странной чужестранке, знакомой с ним всего ничего. Я прикрыла глаза, сползая по стволу дерева. Неважно, как долго протянется ожидание — это шанс в который раз перебрать в памяти все предстоящие действия и до мельчайшей подробности представить возможные результаты. Рассредоточившиеся по поляне матросы общались в полушепчущей манере, настороженно замолкая при любых посторонних звуках. Ожидание затянулось, оставляя в ожесточившихся чувствах лишь безэмоциональную холодность. Тихая перебранка матросов доносилась до уха сквозь призму безразличия и не отвлекала от сосредоточенных размышлений.
— Может, всё-таки не стоит? — неуверенный, тихий голос донёсся сверху, пробивая неприступную стену мыслей. Глаза медленно раскрылись и взгляд поднялся к смятённому лицу Тима. Тяжкий вздох красноречивее слов объяснил ему о моём мнении на счёт простого увиливания от проблемы. Уйти в сторону, не появиться в нужный момент, сославшись на что угодно — какая удобная «подушка безопасности»! Но только для меня. Для остальных же это знаменует провал и возможные — но совсем не нужные — жертвы.
— Тим, твоя забота приятна, но порой излишня, — я ободряюще улыбнулась, поднимаясь на ноги.
Лунный диск забрался за тучу, на окрестности пали ночные тени. Когда вернувшийся из порта мистер Бергенс доложил, что нужный корабль близится к причалу, умолкшая было команда взбодрилась. Снова загудели разговоры — уже не так оживлённо, но взволнованно. Всё больше рук лежало на эфесах клинков, вызывая зависть: отсутствие верной сабли под боком навевало ощущение уязвимости. Пальцы машинально дотронулись до прикреплённого к колену пистолету и скользнули по длинному кинжалу, болтавшемуся на голени. Ощущение холодного металла под тканью оживило бесценный ледяной взгляд на происходящее. Поляна пустела: участники авантюры рассредоточивались вдоль дороги и занимали заранее выбранные места засады, коими служили заросли кустарника, склонившиеся над дорогой ответвления древесных стволов или просто широкие пальмы. Взгляд застыл на ползущем по коре соседнего дерева жучке. Что-то сжалось внутри, и это что-то было так похоже на плохое предчувствие. До обострившегося слуха донеслась негромкая беседа и глаза машинально попытались найти её участников. На заговоривших капитана Джека Воробья и Тима падала тень широкой кроны искривлённого, чуть ли не в узел закрученного дерева. Даже не понадобилось прислушиваться, чтобы понять о чём разговор, и кто его зачинщик. А о предмете обсуждения не могло быть даже сомнения. Я поднялась, даже не пытаясь удержать разгорающийся внутри решительный огонь. По размокшей земле глухо зачавкали подошвы сапог.
— … не выйдет, как бы ни пытались! Это не для неё задача, — Тим был сдержан, но в серых глазах ярче прежнего пылали уверенные огни.
— Ты так в ней сомневаешься? — Джек безразлично чесанул скулу и уставился куда-то поверх собеседника.
— Не хочу ей рисковать. А тебе, капитан, как я вижу, плевать.
— Да! — Джек оживился, словно услышал слова, которые никак не мог сформулировать, прищурил глаза и тише добавил: — Теперь ты доволен? Она уже достаточно показала себя и убедила, что справится с задачей, смекаешь?
— Это были лишь случайности! Не надо этого делать. Она может погибнуть, в конце концов!
— Влюбился что ли? — Джек презрительно искривил губы, рискуя получить кулаком по идеальному носу.
Я прошагала между двумя вспылившими пиратами, отчего оба отпрыгнули в стороны. Спина так и чувствовала два взгляда: растерянный и опешивший — Тима, лукавый и благодушный — Джека. То, что Тим отказался верить в мои силы доконало, но подогрело разгорающуюся решимость доказать обратное, убедить их и заодно себя, что я способна внести свой вклад, стать чем-то большим, чем лишним балластом. Зашуршали раздвигаемые кусты, и открылся высокий обломок широкого, но расколотого молнией дерева, напоминающего дуб. Я устроилась в обговорённом заранее месте и устремила внимательный взгляд на поворот дороги, из-за которого должен будет объявиться глава города. Верхняя губа приподнялась в оскале: губернатора Стивенса ждёт очень радушный приём. По мере течения времени, ожидание становилось нестерпимым; руки так и чесались приступить к делу. Пришлось придумать им занятие: я обратилась в попытки получше закрепить на ноге сползающую кобуру.
